Главою сердца

Главою сердца непокорной
Излюбленный простой сюжет
Вновь станет книгой самой стройной
И песнью дивных младых лет;
Ну что ж, в изгнании томился
Герой романа без любви
И чувств, и сердца он лишился
И замерли искры в крови;
Герой уж боле не гарцует,
Не говорит с чужим лицом,
Не улыбается, ликует,
Но все ж не стал он мудрецом

Младая кровь бурлит в потоке,
Она волной искрит во тьме,
И потому-то эти строки
Дано рассказывать здесь мне
Он был влюблен в свои работы,
В свой мир и в гордую мечту,
Были милы перевороты,
Ну что ж, и это я учту
В своем рассказе тихим станом
Я расскажу вам лишь о том,
Кто был героем, был романом
Но сам себе все же врагом

И имя ему дам чуть позже,
Просто поймите вы его,
Примите душу его, снесшей
Много странностей сего
Сего бывало понемногу,
Порою наш герой в ночи
Прибился он к увилистому слогу,
Мой друг, с постели ты вскочи;
И ты взволнованно, небрежно
Ругай героев и кричи,
Что книга так нелепа
неизбежно

Ну что, читатель мой любимый,
Как впредь тебе герой строптивый?
Он мил иль странен все ж тебе?
Но расскажу я о судьбе;
Нашего друга зовут Гриша,
Григорий Саныч Бондарев
Был славный добрый он парниша
Ему приятен Гумилев
И все ж романами он жил,
Себя он младости лишил
Забыв о мире обо всем
Горел историй он огнем

Судить не буду, ибо тоже
Страдаю бредом тех ночей,
Когда мурашками по коже
Бегут строки всех речей;
Что сказаны внутри романа,
Где персонаж так верен ей...
И где герои без обмана
Клянутся в верности своей;
Наш Гриша тоже обожает
Книжечки листать порой,
Он сердце свое обнажает
Перед любимой и одной

Ее зовут сейчас Светлана,
Млада, любима красота
Она всегда желанна, звана
Была однако ж не проста;
Ей в ноги падали порою,
Клялись обетами весною,
Но было только скучно ей
В свете страстных фонарей;
Отказывала так беспечно,
Уходила без конца,
А молодость ведь так невечна,
Как нежность милого лица

Ей все противны неустанно,
И неприятны, не милы
Все те, кто любит ее так развратно
Кто с ней слишком уж честны;
Светлана дочерью любимой
Была у своего отца,
И потому неукротимой
Грубостью слала глупца;
И Гриша это тоже видел,
Прекрасно всю картину знал,
Но как бы себя ненавидел,
Ее он просто обожал

Он видел все проблемы Светы,
Он знал каждый ее грех,
И потому-то минареты
Были против их утех;
Однако Гриша все ж не может
Забыть о первой о любви
Его страсть в ночи вновь гложет
И он томиться в забытьи;
Ему было всего лишь восемнадцать,
Так молод он, но так невинен
И потому что я лишь вкратце
Скажу, что Гриша был ревнивен

Он презирал ее кумиров,
И осквернял он про себя
Любителей лихих ампиров,
Кто клялся Свете, говоря
Ей о своих небрежных чувствах,
Кто жаждал ее, но не знал,
Что Гриша видел их в распутствах,
Он ненавидел, но молчал
Григорий не мешал любимой
Искать свою судьбу в других,
Но знал, что будет справедливой
Любовь однажды лишь в союзе их

И потому герой романа
Не знал, как теперь поступить
Ведь милая его Светлана
Не жаждала его любить
Он не признается красотке,
И снова пишет ей стихи,
Своей любимой сумасбродке
Они невинны и легки;
Быть может, Гриша лишь однажды
Отправит ей то письмецо,
Что посвятил ей сотен дважды
И бредил, помня то лицо

Румяны щеки, вздернут носик...
Светлана бы затмила всех
Её простой для всех вопросик
Таил гору безудержных утех
Ей так смешно с своих фанатов,
Она проходит мимо всех
Как много в мире психопатов
И в их сердцах сотни прорех
А Гриша ходить за ней следом,
И он таит в себе любовь
Он не клянется ей обетом,
Лишь горы писем. Все ей вновь

И вот однажды ранним утром
Герой наш осмелел вполне
Поправил он небрежно кудри
И ждал её наедине
Светлана шла, стучали шпильки,
Как сердце Гриши в робкий час
И обернулась, когда крики
Пронзили воздух. Свет погас
Признался робко, не игриво
Вдруг запинался и молчал,
Гриша краснел пред ней стыдливо
Ответ заранее уж знал

Светлана слушала беспечно,
Глазами та блуждала все
Его любовь убьет, конечно,
Никто его уж не спасет
Когда закончил — помолчали
Он протянул ей письмецо,
Она взяла, глаза читали
Не хмурилось её лицо,
Но и не радовалось все же
Просто молчала. Гриша ждал,
Молился, чтоб ему по роже
Её брат потом не дал

Света сложила письма в сумку,
Защелкнула она замок,
Кто ж знал её странную задумку
Гриша уж точно бы не смог
Кивнула, адрес протянула,
Ушла вдруг быстро и легко
Не отказала...не толкнула...
Его...Его лишь одного!
Гриша вскочил, бежал он быстро,
Улыбка озарила миг
Нет в нем ни капли реалиста
Не знал он все ж её интриг

Стали встречаться понемногу,
Знакомиться, гулять в ночи
Он клялся ей, будто Ван Гогу
Читатель! Её разоблачи
Пойми ее тоску и скуку,
Что Гриша был другим для ней
Что скорую свою разлуку
Герой писал среди огней
Он был влюблен, это понятно,
Но как тебе Светлана та?
Которая так безоглядно
Среди влюбленных заперта?

Она устала от мужчин всех,
А Гриша был совсем иной
И сколько б ни было потех
Ей; Она была ему родной
Хоть и, бывало, истерила,
И била все, что под рукой
Он верил, что она любила,
Хоть и была непростой
Но о её обмане странном
Поговорю с тобою я
И о решении спонтанном
Я расскажу уж не шутя

Сердце в миг вдруг замирает,
Хоть отрицает Света все
Она не любит, не играет,
Фортуны крутим колесо
Что ж чувствует она порою?
Сама не знает, но она
Сидя в письмах и с слезою
Была чего-то все ж полна
Просто гуляла с Гришей нашим,
Общалась, но была скупа
Со своим прежним эпатажем
Была к нему вполне слепа