о внутреннем суде

Кадр из фильма Х/ф «Неоконченная пьеса для механического пианино», 1976

«Господи... Милостивый Господи...
Как немного нужно для счастья: сидеть уютно и тепло в таком вагоне, пить чай у лампы
и беседовать о хорошем со случайным попутчиком...
И уезжать навсегда, насовсем, чтобы не тянулась следом эта бессмысленная череда лет и поступков...»

Цикл II:  Когда тяжесть раскрывает человека

Размышление от автора

Человек не меняется от слов. Я видела это не раз, ни убеждения, ни знания, ни даже вера, произнесённая вслух, не делают человека другим. Меняет только то давление, от которого уже невозможно уйти. Та тяжесть, которую нельзя обойти, объяснить или отложить. И в какой-то момент становится ясно, тяжесть это не наказание. Это инструмент. Через неё снимается всё лишнее.
Пока жизнь мягкая, человек живёт в образах. Он может казаться сильным, может быть убедительным, может даже верить в собственную глубину. Но это лишь до тех пор, пока не наступает момент, в котором нельзя спрятаться. И тогда всё трескается. И становится видно, где был характер, а где лишь роль. Я видела, как в начале пути человек всегда сопротивляется. Это почти закон. Он злится, ищет виноватых, цепляется за прошлое, пытается вернуть то, что уже ушло. Это не слабость, это страх. Страх потерять себя прежнего. Потому что эго не хочет умирать. Но тяжесть не уходит. Она остаётся рядом, как строгий страж, не позволяющий пройти дальше с тем же внутренним содержанием. И человек либо ломается, либо останавливается и впервые смотрит внутрь. И вот этот момент самый тихий и самый важный.
Не происходит ничего внешнего.
Но внутри что-то обрывается.
Человек перестаёт бороться с неизбежным. И тогда он начинает видеть. Видеть, что многое в нём было гордыней. Что многое страхом. Что многое не любовью, а попыткой удержать, присвоить, не отпустить. И если в этот момент не отвернуться, начинается настоящее изменение.
Не громкое.
Не показное.
Без слов.
Человек становится тише. Он перестаёт доказывать. Он уже не хватается за людей и обстоятельства так, как раньше.
Он начинает различать, где его, а где нет. Тяжесть делает его точным. Она убирает лишнее, слова, желания, иллюзии. И вместе с этим приходит другое понимание.  Раньше был вопрос «Почему это со мной»
Теперь «Для чего мне это было дано» И в этом вопросе уже нет боли жертвы. В нём есть зрелость. Я поняла одну простую, но строгую вещь ,сила рождается не там, где легко. Она рождается там, где человек прошёл через невозможное и не потерял в себе человека.


О внутреннем суде


Не словом исправится сердце людское,
Но скорбью, посланной свыше ему.
Егда отнимается всё суетное
Тогда открывается истина в нём.

Не в радости праздной душа умудряется,
Не в сытости ясность приходит к уму,
Но там, иде человек с собою встречается,
И видит неправду, живущую в нём.

Гордыня, яко дым, пред очами рассеется,
И страх обнажится без всяких прикрас.
И то, что казалось опорою прежнею
Окажется тенью, обманувшей нас.

И в тишине сей, безмолвной и строгой,
Не к миру, к себе обращается взор.
И там, пред невидимым, вечным и Богом
Свершается внутренний тяжкий собор.

И аще не дрогнет, не скроется в ложи,
Но правду приемлет без ропота в нём
Тогда обновится, и станет он Божий,
Не словом, но пройденным крестным путём.


«Ибо кого любит Господь, того наказывает; бьёт же всякого сына, которого принимает»
(Послание к Евреям 12:6)


Автор: Абрамович Александра