Свет в доброте

Мелькают лица, маски и наряды,
Красивы внешне, но пусты внутри.
Одни глупы, другим — лишь блеск награды,
Ухожены, но грубость — изнутри.
Цинизм проел иных до самой сути,
Умны, но холод в сердце и в глазах.
Их самооценка в вечной мути,
Завышена, как замок на песках.

А мир не должен падать перед ними ниц,
Хоть верят все они в свою корону.
Среди пустых и гордых светских львиц
Я не найду души своей опору.
Ведь настоящая — не в блеске и уме,
Не в тех вещах, что сводят нас с ума.
Она как тихий свет в полночной тьме,
Она — покой, она — сама весна.

Она бывает скромной и простой,
Не носит платьев, бьющих наповал.
Но затмевает всех своей душой,
Её я в добром сердце распознал.
В ней нет вульгарности, что скрыта в остальных,
В ней женственность и нежность без границ.
И сколько б ни было достоинств у других,
Они не стоят и её ресниц.

А мир не должен падать перед ними ниц,
Хоть верят все они в свою корону.
Среди пустых и гордых светских львиц
Я не найду души своей опору.
Ведь настоящая — не в блеске и уме,
Не в тех вещах, что сводят нас с ума.
Она как тихий свет в полночной тьме,
Она — покой, она — сама весна.

Пусть у других «всё включено» в судьбе,
Но если нет в них главного зерна —
Они не поравняются с тобой,
В тебе одной вся жизнь заключена.
Под покровом твоей чистой доброты
Мужчина всё забудет в тот же миг.
Лишь в простоте достигли мы черты,
Где нашей жизни смысл сейчас возник.

А мир не должен падать перед ними ниц,
Хоть верят все они в свою корону.
Среди пустых и гордых светских львиц
Я не найду души своей опору.
Ведь настоящая — не в блеске и уме,
Не в тех вещах, что сводят нас с ума.
Она как тихий свет в полночной тьме,
Она — покой, она — сама весна.