Уроки жизни

Начало семидесятых годов
Я уже в полной разумности: деловит,
аккуратен, люблю учиться.
Второй класс за плечами,
умён я чрезвычайно и староста в классе.
От важности даже загордился я было,
но меня быстро на место поставили — на перемене.
Драться злобно не принято было в школе,
и в этот раз — так, тычок в грудь
и пару слов впридачу:
— Забурел?
Модное тогда было слово это.
Мата мы не знали — табу,
а это действенное слово
меня прохватило, обдало стыдом
и образумило,
и мне вполне хватило его,
чтобы не воспарить над всеми.
А случилось вот что.
Разносить по партам учебники —
почётная обязанность у старосты была такая,
вернее, одна из них.
А учебники новые — мы гордились ими.
Их оставляли в школе,
благо у нас помещение одно было,
только на наш 3-й «Б» —
мы ведь ещё младшеклассники.
И вот сказал я всем гордо-торжественно:
— Сами берите их в шкафу,
типа — я же староста, начальник.
Негоже мне
этими мелкими и недостойными делами,
Самому Мне, заниматься!
Сначала не поняли
мои товарищи-одноклассники,
думали — пошутил.
Потом поднялись дружно
и сами их забрали из шкафа у окна.
И бойкот класса бескомпромиссный
был мне объявлен!
А мне сначала невдомёк было,
какой я дурачок.
Потом меня отрезвили,
и целую неделю
поднять глаза боялся на всех.
И стычка вовремя подоспела.
И молчание класса.
А потом я собрался,
с утра объявил перед первым уроком
уже всему классу:
— Вы меня извините, пожалуйста,
сейчас я всем разнесу!
Больше этого не повторится!
И похлопывание на переменке
по моему плечу
стало мне наградой,
что вовремя сообразил и понял:
дружба, товарищеские
и ровные ко всем отношения
должны быть нормой
в поведении советского школьника — это святое.
И поручения надо исполнять,
слово держать
и всех уважать!
Вот так мне был преподан урок:
чванливость и зазнайство —
не самая лучшая мужская черта.