Смерть

Холодный вечер у кровати,
Чуть тлеет фитилёк свечи.
И у тревожной кнопки, плача;
Зарделись тускло огоньки.

Войдёт она, посмотрит вяло,
Прочтёт прожитые грехи.
— Ты тот, кого я здесь искала,
Иди. Уже пришли сроки.

И станет тихо до предела,
Как перед бурей в вышине.
И всё, что мучило и тлело,
Вдруг обнажится в полусне.

Она присядет в изголовье,
Не как судья, не как палач.
А как последствие любови;
На самый безнадёжный плач.

И я пойму: не боль больницы,
Не жар, не хрип, не страх в груди, —
Страшнее — память возвратится;
Со всем, что бросил позади.

Вернутся всё и ночи, лица,
Изломы слов, обрывки дней,
И те, кому не дал напиться;
Любви из высохших корней.

Она же скажет: — Всё не ново.
Ты жил, как многие живут:
Просил у неба слишком много,
Да сам не строил сердцем труд.

Ты ждал и милости, и чуда,
Но жёг чужие берега.
И вот теперь пришёл оттуда,
Где жизнь мала и я строга.

И я, слабея понемногу,
Шепну: — Не мне себя прощать.
Я слишком часто путал Бога;
С желаньем брать и обладать.

Она вздохнёт почти устало,
Но взгляд смягчится у свечи:
— Я не за карой приходила.
Я — та, что велено лечить.

И если в сердце есть хоть искра,
Хоть боль живая, не зола,
То даже тьма не слишком быстра,
Пока душа не умерла.

Холодный вечер у кровати.
Почти до горевал фитиль.
И стало вдруг светло в палате,
Как будто кто-то всё простил.

Картина  La Muerte . Хорхе Грасс. Чили.

18.04.2026