Элегия

Прощай, и гордость, и былая честь.
Ты упоеньем пламенным была...
А нынче правят выгода и лесть,
И души выгорают все дотла.

Сегодня век совсем уже не тот,
Чтоб искренне и до конца поверить.
В сердцах — лишь холод, в помыслах — расчет,
И преданность теперь нельзя отмерить.

Как старый стих, забытый и чужой,
Звучат слова о доблести напрасной.
Мы поменяли небо на покой,
Расставшись с верой — чистой и прекрасной.

Мы заперли на ключ свои сердца,
Боясь казаться слабыми, смешными.
И маски вместо каждого лица
Теперь считаем истинно своими.

Тот древний пыл, что заставлял гореть,
Давно погас в расчетливом тумане.
Нам проще равнодушно посмотреть,
Чем утонуть в несбыточном обмане.

Уходит честь, как в сумерках вода,
Оставив берег выжженным и голым.
И то, чем мы гордились иногда,
Теперь зовется просто старым словом.

Лишь в тишине, когда стихает бег,
Вдруг кольнет мысль — внезапно и некстати:
О том, как жалок этот новый век,
Где больше нет ни веры, ни печати.