Незримое присутствие

(цикл)

Людей из прошлой жизни вспоминаю,
Они присутствуют незримо в моей жизни,
Двоих своих мужей я взглядом провожаю,
И смотрят на меня все с укоризной.
Второй мой муж – он умер так внезапно,
И смысла нет его мне вспоминать,
Его я не могу вернуть обратно,
Хотя и долго продолжала звать.
А первый муж жив до сих пор,
Похоже, что богат и процветает,
Пишу я это вовсе не в укор,
А потому что думаю, не зная.
Незримо он присутствует всегда,
Особенно последние три года,
Возможно, у него своя «беда»,
Которая ему меня напомнила.
Когда-то были очень мы близки,
По крайней мере, состояли в браке,
Хотя «последнюю черту» не перешли,
Потом и вовсе оказались в полном мраке.
Мы разошлись, но ещё год прожили
В одной квартире в Омске, на Степной,
Откуда он , вопросы все решив,
Вернулся в Красноярск, к себе «домой».

Прошло уже почти полвека,
Давно всё стало всем понятно.
Вернуть могу я человека,
Но не вернётся жизнь обратно.
Крючки на деревянных коромыслах
Без вёдер полных совершенно пусты,
Ведь только в наших мыслях,
Без личного присутствия,
Вернуть людей мы можем
Из прошлого далёкого, туманного,
Но нас всегда тревожит,
Что это слишком негуманно.
И всё это похоже на «игру»,
Хотя всё происходит так серьёзно,
И даже если я когда-нибудь умру,
А он останется в том Мире грозном,
Суть не изменится для нас двоих,
Лишь в том она, что безвозвратно
Прожили жизнь в своих годах «лихих»,
Не повторяется такое многократно.
В такой «игре» нет «победивших»,
А есть лишь «проигравшие»  по жизни,
И даже если ты женился,
То вряд ли смог построить «парадиз».
С тех пор так много «утекло воды»,
И кануло бесследно в «Лету».
Нельзя нам изменить судьбы,
Не получив ни одного привета.



Письмо в прошлое

Пишу письмо я человеку,
Которого давно любила,
Не знаю, ка живёт он в этом веке,
Но знаю, что ценю, и не забыла.

Ценю, как искреннего друга,
С которым были мы близки,
И даже были мы супругами,
Но разошлись «по глупости».

И только на восьмом десятке
Я осознала ту потерю.
Ведь было, вроде, «всё в порядке»,
Но мы закрыли плотно двери.

Тогда мы молодыми были,
И думали: «Всё впереди»,
И времени не ценили,
Себе мы сами навредили.

Промчалось около полвека
С тех пор, как жили мы бок о бок,
Потом с другим я человеком
Свою судьбу связала скоро.

Давно теперь уже вдова,
Я часто стала вспоминать
Его все тёплые слова
И начала я горевать.

Не потому, что нету мужа,
А потому, что я люблю
Его как «суженного»,
И никогда не разлюблю.

Конечно, если б жили вместе
Мы до сих пор, детей растили,
Наверно, было б меньше «жести»,
Но мы друг друга не простили.

Зачем пишу – сама не знаю,
На что рассчитываю я,
А, впрочем, я подозреваю,
Что не простит твоя семья.

Столетние старики твои
(Они ведь живы до сих пор)
Запомнили свои обиды
И говорят о них с укором.

Не знаю, любишь ли меня,
Да, впрочем, знать и не хочу,
Но еженощно засыпая,
Твоё я имя всё шепчу.

Спокойно спи, мой дорогой,
Ничем тебя не потревожу,
Письмо останется со мной,
И посылать его не гоже.

Лёгкое дыхание

Когда-то было у меня
Такое лёгкое дыхание,
Я не спала посреди дня,
А ночью засыпала в спальне.
Ты поражался всякий раз,
Как тихо я дышу при этом,
И только утром в нужный час
Я просыпалась и приветом
Тебя будила; если спал,
Ты просыпался в тот же миг
И благодарно мне кивал,
И тут же ты с дивана «прыг».
Потом ты приносил мне кофе,
Что пью его – уж точно зная,
Считал, что вреден для здоровья,
Предпочитал сам чашку чая.
Так было до того, как мы
Решили всё-таки расстаться,
Увы, при этом не смогли
«Друзьями» просто мы остаться.

«Разборки» были, но недолго,
Интеллигентные мы люди,
Но охлажденье было полным,
И до сих пор «лёд» помнить будем.
Причина нашего развода –
Она лежала глубоко,
Но, к сожаленью, больше года
В одной квартире жить пришлось,
Что было крайне неудобно
С моей активностью тогдашней,
Была тогда я экстравертной,
А ты был интровертом страшным.
Вот, наконец, ты Омск покинул,
Но моё прежнее дыханье не возвращалось,
Теперь уж, видно, до «могилы»
Дышать я буду как попало.
Потом другого повстречала
Я «человека своего»,
Ему я в ухо прошептала
Согласье быть его женой.
Но это уж совсем другой
Большой кусок моей судьбы,
Когда и летом, и зимой
Мы были очень с ним дружны.
Он умер так внезапно быстро,
И вновь в депрессию я впала,
И только вот совсем недавно
Об этом думать перестала.

Но моё «лёгкое дыханье»
Так не вернулось никогда,
И груз моих воспоминаний
Его испортил навсегда.
Теперь дышу во сне я с храпом,
Чему сама и поражаюсь,
Мне семьдесят уже, да «с гаком»,
А за подробность извиняюсь.
Нет в той подробности лукавства,
А есть лишь только «правда»,
И констатация есть факта,
Что жизнь моя была отравлена.
Теперь уж «поздно пить Боржоми»,
И проливать остатки слёз,
Тем более, не стоит в доме
Держать обрывки прежних грёз.

8 июля

Я вспоминаю эту дату –
Рожденье первого супруга,
Причём, забытую когда-то,
И спрятанную под спудом.
Тогда мы одногодки были
(А, впрочем, не «были» – есть),
Друг друга сильно полюбили,
И было нам по 28 лет.
Я – «Рыба», он же – «Рак»,
И разница всего полгода,
Считается, что это идеальный брак,
По всевозможным гороскопам.
Мы «суженными» были друг для друга,
Супругами лишь формально,
И разошлись потом так глупо,
Наш брак вполне мог быть бы идеальным.

К моим родителям мы ездили в те дни,
И были в «средней» Тульской полосе,
Тогда пионы бурно так цвели
И были пышными во всей красе.
Июль – «макушка лета»:
Отметив День рождения восьмого,
Отправились на место пребывания поэта*
Мы в Пятигорск, дней пробыли там жарких много.
Мы по окрестностям бродили Пятигорска,
На Машуке – по терренкурам,
И пили «минералку» из источников,
По вечерам мы слушали ноктюрны.
Да, было много радостных моментов,
Но параллельно «драма» развивалась,
Каким-то странным экспериментом
Тогда мне эта жизнь вся показалась.

При всём «богатстве» – «нищее» мышление,
Стремленье экономить в мелочах.
Столкнувшись с этим, к удивлению,
Я этого всего не приняла.
Мои родители действительно бедны,
Привили мне «спартанский» образ мысли,
А в Пятигорске я увидела «следы войны»,
Которые внутри у них всех были.
Когда накопленных богатств,
Что «некуда девать»,
Никто не собирался просто так
Кому-то безвозмездно раздавать.
И психологию Гобсека очень ясно
(С моей, конечно, точки зрения)
Усвоил мой супруг, где жадность
Была в основе мировоззрения.
Питался он лишь луком и сметаной,
Не пил он кофе абсолютно,
Как и его родители, столь «странные»,
Копил он деньги в промежутках.
Не знаю, что потом со всеми стало,
Лишь знаю, что родителям сто лет,
А первый муж, такой же «странный»,
Не передал ни разу мне привет.
А, может быть, моё воспоминание
И есть тот скрытый им привет,
Когда пришло к нему и осознание,
Что выше «той» любви и не было, и нет.

Возможно, что я заблуждаюсь,
Придумала сама я всё себе,
Поэтому сижу и упиваюсь
Своей фантазией об этом дне.
А ничего, на самом деле, нет,
Есть лишь тоска и ностальгия о прошедшем,
Но всё же в дате этой есть «секрет»,
Хотя и выглядит всё это сумасшествием.
А просто хочется мне получить привет
Из прошлой жизни, столь далёкой,
И убедиться, что на склоне лет
Я не являюсь столь уж одинокой.
Что есть душа, которая близка
По «духу» мне и по «интеллекту»,
Что первый мой супруг издалека,
В конце концов, ко мне приедет.

Да, что-то я так размечталась,
Что и забыла про наш возраст,
Про то, что лет прошло немало
(И тут меня охватывает ужас!).
Теперь обоим нам по 73,
А что же дальше будет?
Ведь много всяческих болезней и внутри,
И внешне всё не так благополучно.
Не знаю, как его дела,
Но думаю, проблем немало,
Хотя, возможно, я и не права,
Ведь от своих проблем устала.
Хотела бы я знать, но не могу
Преодолеть себя и свою «гордость»,
Поэтому в душе я берегу
Всего лишь навсего возможность.
А если не объявится при жизни,
Тогда, возможно, после смерти
Узнает о моей он «тризне»,
А он, похоже, как его родители, «бессмертен».
Во всяком случае, простит
Меня за все мои воспоминанья,
Они лишь могут прирасти,
Но вырвать невозможно из сознанья.


* Лермонтова.

Конфликты вспоминать не буду

Я вспомню всё, что было с нами,
Как занимались мы делами,
Как мы любили и дружили,
Когда мы вместе жили.
Как согревали мы друг друга,
Когда свирепствовала вьюга,
Как мы в жару водой спасались,
Друг к другу нежно прикасались.
Как мы смеялись и шутили,
В кино ходить вдвоём любили,
И в фильмах видели мы то,
Что непонятно было, но …
Как мы театр посещали,
Где постановки все давали,
Как вместе Моцарта любили,
И на концерты все ходили.
Как вместе ездили мы в гости
В Москве и в Ленинграде, в Тульской области,
Гостили долго в Пятигорске,
Хотя и было всё непросто.
Конфликты вспоминать не буду,
Я лучше их совсем забуду,
Они не дали нам простора,
Но привели зато к раздору.
Я помню все твои и хобби,
Ты мебель делал сам и, вроде,
Вот в этом деле преуспел,
Хотя доделать не успел.
Ты математик был хороший,
При этом меломан «истошный»,
И инженерный свой талант
У своего отца ты взял.
Но был ты так же и гобсеком,
А, может, так сказал для смеха.
Теперь гобсеки все в цене,
Ну, а «бюджетники» на дне.
Ты скромностью отличался
И интеллектом выделялся
На фоне всех других мужчин
Ты был такой всего один.
Я очень глупо поступила,
Когда тебя не оценила.
Потом другого полюбила,
Его, увы, не сохранила.
Он умер как-то в одночасье,
Потом все разыгрались страсти.
Об этом тяжко вспоминать,
Не буду ворошить опять.
Из всех мужчин, что повстречались,
Ты лучшим был, хотя печальным.
И помнить буду я всегда
Твой голос, взгляд, твои глаза.

Мои фантазии

Я утром, вечером и днём
Всё «писаниной» занимаюсь,
Не думая ни о чём,
Сижу и просто сочиняю.
Вот сочинила, например,
Как в Пятигорск я снова еду,
Там ждут меня пенсионеры
Почти что к «званому обеду».
Им по 100 лет теперь обоим,
Они – родители супруга,
Хотя расстались мы давно с ним,
Но вот, встречаемся друг с другом.

Мне летний Пятигорск приятен,
Здесь Лермонтов когда-то жил,
Он очень зелен и опрятен,
И Лермонтов его любил.
В том Пятигорске мы гуляли
Лет сорок семь тому назад,
«Источники» посещали
И пили воду всю подряд.
Такой был терпкий аромат
Целебных горных трав, растений,
Что каждый был бы рад
В них окунуться на мгновенье.

Приехала я в Пятигорск сейчас
Из города Санкт-Петербурга,
В сорок седьмом здесь повстречались
Родители моего супруга.
И «круг замкнулся» наконец,
Вернулась прежняя семья.
Пришёл фантазиям конец,
Всё это сочинила я.

На самом деле невозможно
Вернуть былые времена.
Я только сердце растревожила,
Однако как-то странно.
Зачем я вспомнила, случайно
Наткнувшись на «ветеранов»
Из Пятигорска, и спонтанно
Искать я стала членов «клана».
Узнав про сына в Красноярске,
Я стала думать каждый день,
И в качестве большой «развязки»
Я сочинила продолжение.
Его, конечно же, не будет,
Но хочется помечтать …
Судьба, возможно, так рассудит,
А вдруг – опять?


Последнее лето

Скопилась тяжесть на душе
В течение моей нелёгкой жизни,
Я потерпела пораженье,
Теперь я жду прощальной «тризны».
Я много думала об этом,
И вспомнила всё, что забыла,
Особенно то … лето,
Когда тебя я разлюбила.
Тогда мне так казалось,
Тем более, что и ты
Был зол и просто «огрызался»
Или страдал от немоты.
Не находили себе места
В квартире нашей небольшой,
Где раньше не было нам тесно,
Где отдыхали мы душой.
Потом в «один прекрасный день»
Т ы удалился в Красноярск,
Навёл ты «тень на мой плетень»,
Как здесь обычно говорят.
Я не успела оглянуться,
Как вся квартира опустела,
А было не развернуться,
Заставлена была всецело
Твоими досками лесными,
Что ты привёз из Красноярска,
И инструментами стальными,
Хотел ты мебель строить сам.
То лето вспомнить тяжело,
Когда расстались мы «врагами»,
Ты делал всё тогда назло
(И каялся, как я, годами?).
Мы много слёз с тех пор пролили,
Испортив сами жизнь свою,
И мы любовь не сохранили,
Точнее, не любовь – семью.
Была б семья, пусть небольшая,
Но всё-таки одна семья …
Пишу об этом, завершая
Воспоминанье про тебя.

Пора, мой друг, пора
(27 июля 2025 года)

Пора, мой друг, пора
Нам встретиться с тобой,
Сегодня в городе жара,
И День военно-морской.
Над областью летают дроны,
И это полное «бесчинство»,
А вот над площадью Дворцовой
Спокойно всё и чинно.
Давно ли был ты в Петербурге?
Наверное, уже давно
А я уже лет тридцать четыре
Живу здесь, мне не всё равно.
Хотелось бы тебя увидеть,
Но как – не знаю до сих пор,
Успела я тебя обидеть
И пережить потом раздор.
Про свой второй брак я не буду
Ни говорить, и ни писать,
Он после смерти моего супруга
Себя всецело исчерпал.

Давно хочу тебя спросить:
«А был ли ты женат потом?
И с кем ты время проводил,
Когда не стали жить вдвоём?»
Возможны здесь три варианта:
Женился, дети есть, жена,
И до сих пор живёшь богато
В отдельном доме, где семья.
Второй же вариант возможен:
Женился, но потом развёлся,
С своей ты новою женою
Характерами не сошёлся.
И вариант, конечно, третий:
Ты не женился вообще,
Поскольку никого не встретил
За много-много лет,
Но, тем не менее, ты счастлив
И, безусловно, ты богат,
Живёшь в своём ты Красноярске,
«Шикуешь», как аристократ.
Да, интересно, как же так,
Ты там остался навсегда,
И не поехал к «старикам»,
Живущим в пятигорской сказке?
Работа ли тебя держала
Или возможность стать богаче,
Гобсеком ты себя назвал,
Остался ты им, не иначе?
Гадать могу я бесконечно,
Но не имею оснований
Ответить на вопросы точно,
Пока одни воспоминанья.
Мы оба «пожилые люди»,
Твоим родителям сто лет,
Моих давно похоронили,
Второго мужа тоже нет.
Интересуюсь я тобою
Не из-за скуки, любопытства,
А потому что комплексую
И муки совести испытываю.

Ты много фраз тогда сказал,
Что я «испортила всю жизнь»,
А, может ты несчастным стал
Отнюдь не из-за моих капризов?
А потому что «интроверт»,
Возможно, что «социофоб»,
А жизнь всегда нам мстит
И забирает, что даёт.
Я по себе могу сказать,
Что жизнь нельзя совсем испортить,
Коль ты не можешь доказать
Кому-то что-то в споре.
Она наказывает всех
И мстит всегда «обраткой»
За каждый маленький наш «грех»,
И месть бывает многократной.
Ты знаешь сам, что есть и «карма»:
По совокупности деяний
Получим мы неоднократно
И наказанье с воздаяньем.