Все на выпоры!

Надысь наш барин учудил
Заморскай машкерад...
Своих холопов урядил
Согнать пинком под зад.

Ташыли всех, хто не убёг,
Псари со становым,
У сотника кулак затёк, –
Дай Бог поспеть живым!

Привык давно податный люд
Ко всякай маяте,
Да нонче барин шибко лют, –
Мол, времена не те!

Всех, хто чевой-то натворил,
С нужды, аль с бодуна,
Давно он в рекруты забрил,
Пляшивый сатана.

Пахать уж некому тяперь,
Не то что воявать,
А барин мелет всяку херь, –
Яму на мир плявать.

Затейник стал на старость лет, –
Знать, пропил ум свой весь:
Какой-та глушит интярнет, –
Хто дал яму, Бог весть...

Рожать вялел по двадцать душ,
Дабы покрыть расход,
И чтоб весь день играли туш:
Пусть празднует народ!

Таво, хто поперёк сказал,
В острог закрыл иль в клеть,
И баб дворовых приказал
В кокошники одеть.

Велел днесь яшык сколотить
С берёзовых досок,
А в нём окошко прорубить,
Чтоб видеть всякий мог.

Туды он вместе посадил
Прикашыка с попом,
И им рассказывать ссудил
Про западнай содом.

Ишо про то, как нас хотять
Враги завоевать,
И что хохлы дятей едять,
С жидами, иху мать!

А тут яго постигла враз
От яблок хворь-беда:
Так пучило, – неровён час,
Взорвался б, и айда...

Да, видно, снова бес помог:
Как газы отошли,
Свалил все яблоки в мяшок,
Чтоб больше не нашли.

А опосля в усадьбе он
Устроил машкерад:
Построил посреди загон,
Нас вывел – на парад.

Срамных мамзелей нарядил,
Псарей и холуёв
В звярей, гяроев и святил...
Всем налил – до краёв.

Одним дал шкуры мядведей,
Другим – серп с молотком,
Да новых прикупил людей,
Расставив их рядком.

Лакеям ленты нацепил,
Погоны, ордена:
Ни одного не позабыл
Ярышку-брехуна.

Раскрасил в разныя цвята
Всю дворню, как шутов:
Зелёнай, краснай... Лепота!
Кромешнай цирк готов.

Кривой косому кажет шиш,
Вон, рыжай заблажил...
Ишо какой-та старый прыш
Кувалду приташыл.

Одни страну спасать зовут,
Другия рвутся в бой,
А барин, знай, теребит кнут,
Любуясь сам собой.

Когда ж устал он от проказ,
Цедя зевки с трудом,
Явойный зачитал указ
Дрожашый мажардом.

– Пущай тяперь, – провозгласил
Он барскай воли суть, –
Покудова хватает сил,
Все голос подають.

Чтоб, вишь, господское кодло
Нам над собой избрать:
Дабы куражиться могло
И с нас три шкуры драть.

Тут загалдели все вокруг:
Орали, как могли!
Так, што пробрал псарей испуг,
Чуть вовсе не сбягли.

А барин бледен стал с лица,
Вишь, не таво хотел:
– Вам что велели, подлецам?! –
Так рявкал, аж вспотел...

– Как голос надо подавать?!
Твярдили ж вам постом:
Крест начертать, ядрёна мать,
Куды я ткну перстом!

– Зачем вам дали булютень:
Гузно штоб подтяреть?!
И в уши дули кажный день,
Што надо потярпеть?

Знать, не задался машкерад,
Коль барин так блажил...
И, штобы не вертать всё взад,
Он так, слышь, порешил.

Вялел учителке с попом
И фелшерской жене
За нас нарисовать – потом –
Крест в кажном булютне.

А нам, штоб помнили мы впредь,
Как по понятьям жить,
Он палку прописал да плеть,
Иных – забрил служить.

А мы чаво? Мы ни чаво...
Привыкшия к всему:
С холопов, чай, вядём радсво,
Уж тышу лет тому...

********************************
 
Зато тяперь мы знаем, как
Тот машкерад зовут:
Коль в рожу целится кулак, –
На выпоры ведут!