На речке
Ох, случилося то давнёхонько:
Дуб могучий был тонким деревцем.
И вставала тогда ранёхонько
Да на зорьке румяной девица.
Босиком шла тропой песчаною
К речке-реченьке за водицею.
И реченьку, утром туманную,
Называла своей сестрицею.
По росе да по травке шёлковой
Шла шагами она нетвёрдыми.
Ивы мягко встряхнули чёлками.
Волны были такими бодрыми...
Набирала в ведро прохладную
Воду чистую да прозрачную...
Та девица выросла ладною,
Ну а тётка её – невзрачною.
И завистлива злая тётушка.
Нехорошими полна думами:
Как бы со свету сжить лебёдушку.
Всё глядела очами угрюмыми.
И придумала вдруг злорадушка
Сироту, что растёт без батюшки,
В речку бросить глубокую, ладушку,
Чтобы не было больше ладушки.
Не своими руками костлявыми,
Не своими словами опасными,
Не своими делами лукавыми,
Не своими глазами красными,
А чужими словами грубыми,
А чужими руками сильными,
А чужими делами сугубыми,
А чужими глазами синими...
И пошла злая баба к ведьмушке...
Много зависти, много гордости!
Мол, не жить уж на свете девушке –
Утонуть ей желала вскорости.
Оступиться она не оступится,
Но помрёт от руки разбойника.
Молодая краса загубится:
Уж догонит отца-покойника!
Колдовали колдуньи старые,
А красавица и не ведала.
Опускала оченьки карие,
Да ягодой спелой обедала...
Подымала подол немноженько,
Да мочила ноженьки белые...
Помоги, о великий Боженька!
Не губи её, нечисть скверная!
Вот опять поплыла лебёдушка,
Да по зыби рассветной утренней.
Без платочка проста головушка,
Только нет её целомудренней...
За водою пришла Любавушка,
За кристальной прозрачной влагою.
И была у неё забавушка –
Наблюдала она за раками.
Засмотрелась в глубинушку,
Засмотрелась, как пляшут рыбоньки,
Позади не заметив детинушку,
Чья фигура мощнее глыбоньки.
Со спины подкрался к лебёдушке,
Завязал он ей кари оченьки,
Да подол ей поднял к головушке,
Закричала та, что есть моченьки!
Заломал он ей руки тонкие,
Повалил да на спину стройную...
Замолчали вдруг птицы звонкие,
Видя дело то непристойное...
Надругался над девой милою;
Та просила не брать грех на душу...
Он не слушал. Со всею силою
Бросил в воды реченьки ладушку...
Речка тело принять осмелилась:
Утонула, бедняжка, с горюшка.
Красота приговором сделалась,
И теперь не видать ей зорюшки!..
Тётке злобной лишь было завидно,
А теперь она счастьем полнилась...
Небеса же смотрели праведно,
Гневом истинным преисполнились!
Хоронили девицу вечером.
Хоронили её за околицей.
Тётке пакостной делать нечего:
Сказала – сама упокоилась.
Наложила, мол, руки белые
Оттого, что была бесстыжая:
Свои спелые чресла смелые
Казала какому-то рыжему...
Небо вспыхнуло громом и молнией,
Тёмно-синей грозой разразилося!
Поразило тётку! С агонией
Баба злобная развалилася...
И мужик, что убил красавицу,
Поражён был огнём божественным!
От скверны хотело избавиться
Небо бурею столь торжественно!..
На могилке дубок рос тоненький...
А душа её – на свободушке!
Был сначала дубочек стройненький,
Защищал он покой лебёдушки,
Окреп он потом над покойненькой...
Уж могильный холмик разгладился,
Уж забыли люди Любавушку...
Только петь соловей повадился
Петь в кудрявую там дубравушку.
Так же девица пела сладостно,
По утру спеша за водицею...
Бог всё видит, и это радостно!
Обернулась душа голубицею...
Прилетев, на дубе устроилась.
По дому тоскует, родимая...
Но вскоре душа успокоилась.
И у Бога живёт невредимая...
Он всё видит, и это радостно!
По делам всем воздаст и отмеряет...
Пусть поёт душа твоя сладостно!
И пусть каждый, кто в Бога верует,
Не боится нечисти пакостной,
Колдовства не боится вздорного!
Победа над ним будет радостной,
Ведь всё белое – выше чёрного!
20.04.2026 г.
Свидетельство о публикации №126042007892