Теория Хаоса

Провинция мёрзнет, и глухо гудит метель.
Сужается мир до казённого главпочтамта.
Здесь пахнет сургуч. Это каменная цитадель,
где судьбы зависят от сонного практиканта.
Сквозняк выбивает из старой фрамуги клин,
врываясь с мороза под жёлтые пятна ламп.
Летит со стола со вчерашней водой графин,
вода заливает бумагу и тусклый штамп.

Вода размывает чернила, и синий штрих
плывёт по конверту, подкрадываясь к адресу.
Квартира «сорок четыре». Но в тот же миг
у первой четвёрки смывает водой черту.
Косая стирается начисто в серой мгле,
за ней — поперечина тает, уйдя на дно.
Осталась прямая, подобная лишь игле.
Теперь это номер «четырнадцать» — решено.

С утра почтальон, проклиная сибирский лёд,
ссыпает всю почту в потёртый для писем мешок.
В ящик чужой конверт не спеша кладёт,
к глухой старухе, что смотрит на потолок.

А в сорок четвёртой курит, смотря во тьму,
наш юный скрипач. И, не дождавшись письма,
решит, что столичная слава не по нему,
что впереди — лишь безвестность. И быстро весьма
он прячет смычок, выключает в прихожей свет,
вдевает худые предплечья в своё пальто.
Берёт на вокзале в плацкартный вагон билет,
подумав, что как музыкант он совсем ничто.

На стылом перроне, за час до гудка, в пурге
он встретит девицу, бегущую сквозь метель.
Она поскользнётся. И он на одной ноге
подхватит её, но уронит в сугроб портфель.
Завяжется спор, перешедший в нелепый смех.
Он сдаст свой билет, передумав. И, прячась от вьюг,
они снимут дачу. И скоро растает снег.
А он извлечёт из скрипки пронзительный звук.

Ноктюрн — он после сведёт с ума Монреаль,
Берлин и Нью-Йорк, выбивая слезу из глаз.
И мир содрогнётся, забыв про свою печаль,
услышав, как музыка вводит людей в экстаз.

Всё это — случайности, просто эффект домино.
Взгляни на цепочку, чей ход предсказать нельзя.
У Хаоса нет вовсе амбиций — ему всё равно,
он просто случайно проводит пешку в ферзя.

Скрипач мог дождаться письма и уехать в срок
в столицу, попав в оркестровый безликий круг.
Для девицы, не пустившейся в марш-бросок,
в глухом гарнизоне сыскался бы глупый супруг.
Они никогда б не столкнулись в ночной пурге.
Не вспыхнуло б чувство. И тот неземной аккорд
не спас бы от петли парнишку на чердаке,
не стал бы спасеньем для тысяч других когорт.

И всё потому, что на почте рассохся клин.
Сквозняк опрокинул полупустой графин.
Вода смыла угол, четвёрку сведя к прямой.
Письмо унесли по ошибке в чужой покой.

Цепочка сложилась, и начат новый отсчёт.
И так происходит всё. Абсолютно всё.