Чужа одёжа

   (сказка)

Жениха видать по роже,
Галстук вряд ли тут поможет.



     В некотором царстве, глупом государстве, жил-поживал, дурака валял, один бестолковый народишко. И всё-то у него было через пень-колоду. Да-а-а!.. К примеру: встречали там не по уму, а по одёжке. Да и провозжались так же, по одёжке… Чё там греха таить?.. Знатная одёжка – поклон до земли, рангом ниже – только до пояса. Влезет какой-нить дурень в княжеское облачение – и сразу начинает командишки  отдавать. Приосанится, гребешок поднимет, хвостик расправит, ходит – ножки выкидывает… Подавиться от хохоту можно, глядючи на эту скоморошину. Притопнет ногой «петушок» – да так, что аж сам пугаиться и… ждёт, стало быть, уважения. Слышь, чё говорю: каждый хотел в энтом царстве (прости господи –государстве) урвать себе кафтан али платье, ну непременно-таки знатного чина, – даром что тесно и ненарядно. Вот такие дела. А уж сколько воров было да разной другой зависти – про то  мы рты завяжем… до времени… Это и понятно. Единственное почитаемое в энтом царстве ремесло – швейное дело значилось. А што, кроят-строчат себе мундиры да кафтаны целыми днями, пропади оно…. Шутка ли? Устают, бедняги!.. Кто научил? А никто не научил… Сами себя научили… Выгодное дело: хошь не хошь, а научишьси. А потом что же? - Продавать идуть… Поэнтому и царь, и царица были не в единственном акземпляре. Смейся-смейся!.. Не слышал ты, поди, такую сказку? Тады – хорошо, интерес сохраним… Да ты представь: по всей округе стрекочут заграничные машинки. Своих-то не было. Кто их собирать-то будет при таком раскладе… Да и материю, стало быть, тоже из чужеземья только и привозили.  Знаешь, почему в некоторых странах заморских люди нагишом бегают? Да и как тут не догадаться. Ведь вся материя-то в энто царство-дурарство уплывала. На чём, на чём?.. На купеческих кораблях, знамо дело… А купцам-то чё?.. По всему миру дураков ищут, чтобы товар сбыть… Дело понятное…
     Все, кому не лень,  в соответствии с одёжей своей, за несвойские им дела хватались. Раскраснеются, орут – слюни во все стороны, бьют себе в грудь, доказывають… Синяки набили, а дело всё нейдёт – стоит как вкопанное. Запусте-ни-е!.. Мать Божья! Бардак развели – шире до дали!.. Ужас! Со стороны взглянешь на энтую жисть и… подумаешь, будто здесь не люди живут, а деревянные балбесы, на манер заморских двухаршинных кукол. Вот. Долго это длилось али нет – про то мне неведомо… Только люди-то в скором времени отчаиваться начали. Дескать, что это мы тут такое выкаблучиваем непонятное?.. Но раскрутилось колесо – не сразу остановишь.

     Не знаю, в каком году, каком столетии, но точно знаю, что ранним утречком жаркого месяца проходил мимо царства (эх!.. – пропащего государства) мужик Иван Дырявый Карман. Надоела ему дорога, а в животе пищи немного… Дай, думает, в городок зайду, на народ посмотрю, авось чего и добуду. Дорога дальняя, всё узлами завязывается, пятки огрубели – лапти не нужны… Не убежит она, дорога-то… Тормози, матушка! Город на путях! В самую пору дух перевести. Прошлёпал через арку,  купил жене и детям по подарку, себе щепу махорки да три хлебных корки. Глядит мужик на жизнь тутошнюю и глазам своим не верит. Думает Иван, разглядывая людей: «Што за чёрт?! В котелке ложка гремит, зато при погонах… А девки что же – принцессы, мать его ети, горбыль в корыто! …женихов-то  разглядывают!.. – точно корову за титьку дёргают, царевичей ищут, даром что мордой ни в ворота…  Скоко дур! – прости, милостивый!..»
    Тьфу! – насрать, что беспороден, коль одет во всё по моде.    Солдаты свиней гоняют, гусей щипают, службы не знают, занятий никаких не имеют, жрут, спят и стареют. В государстве бардак, правит дурак, всё вверх дном, залито вином, каждый день суббота, к девкам страсть охота.
     Думает Иван:
– Как же народ уму-разуму научить? Какую хитрость придумать?
Долго думал – ничего не придумал. Ухмыльнулся и… снова начал думать… (погодь, малехо, уж больно ты скор, читатель, не торопи, пусть себе подумает…) Думал-думал и снова ничего не придумал. «Эх, да ложкой по балде!.. Чё не думается-то?..» Снова напрягся: думал-думал и фу-у-у!.. – насилу придумал. Ну, ты ж знаешь, как в сказке: всё на третий раз случается.
– А пойду-ка я к «генералу» да скажу ему, что война на носу. Пусть он своих солдат построит в ряд и… чё ещё?.. А во: настроит их на тактический лад… Война-а-а!.. Растак-перетак, ещё трижды перетак!

   Услыхал про энто генерал и сразу в штаны наклал:
– Я, - грит, – не генерал. Я так – форму украл. Я ж простой мужик: топориком «вжик-вжик…» Стружка влево, стружка вправо… Берегись, лесок-дубрава!.. Чё те надо, Иван?
– Чё надо? Ну дак ежли у тебя мундир богатый, поди сразись с кикиморой рогатой… Она вон, вишь, –  на подходе!.. Подумай о народе!..

     Задумался «генерал»…, но мундир не снял. Думал-думал и… тоже, как Иван, с первого разу ничего не придумал. А с третьего… (будешь смеяться) – тоже ничего не придумал. Видимо, совсем глупым был… А вокруг – шум, гам, тарарам… Все бегают, снуют, заснуть Ивану не дают. Весь сон – от зевка до зевка… Но – поспал, таки-така… Ладно. А утром, едва глаза продрал, глядь-поглядь… – мы;слю ж  надобно догнать!.. Выбежал Иван из до;му, говорит одному, другому, мол,  враги в ворота стучат, лестницы ставят, стрелы пускают, орут, визжат, говорят, что всех порешат…
    Услыхал «генерал», скинул с себя мундир и спрятался в сортир. Сидит, мух считает, глазами дурьими вращает… А городские-то – гудя-а-а-ат… точно осы, в глазах – вопросы.
     В тот день на троне был Хитрец Горький Огурец. В чём хитрость его, спрашивашь? В другой сказке углядишь… Щас не к месту об том запинаться – с этим бы разобраться... Соскочил Хитрец с трона, швырнул куда подальше корону, залез под кровать, а шоб никого не видать… А там уж принцесса кряхтит, капот дышать не велит, краснеет да потеет – гардероб жалеет, воздух портит, а отужинать – не против, раскрывает жабий ротик, ква-ка-ет… Ну, время – деньги… Давай до сути. Перьев не напастись – каждого описывать. В общем – суматоха, дело плохо…
– Хватит охать, пень пополам! – крикнул Иван. – Знаю я тут одну лазейку в вашем славном городке… А коли будете мне послушны, то выведу вас на свободу.

     И взмолился народец:
– Уж ты выведи нас, мужик Иван! А мы во всём послушные тебе, не сумлевайся…
– Токмо, ежели во всём, – говорит Иван. – Айда за мною!..

     Луна стояла слева, а Солнце – справа… (любопытно, право…) Вывел Иван горе-народ из городских ворот через огород и… пошёл на рассвет, полураздет, без лаптей, но в портках… догонять облака… Но, прежде, написал на воро;тах (видно была охота) - … Нет, не могу прочитать, китайским не владею. Да не знаю я, чё он там понаписал… Наверняка чё-нить этакое,  мудрёное, не для нынешних  мозгов…
    Протопали они так дней – дцать, без девяти лет и… оказалися в пустыне. Ни деревца, ни кустика, ни травинки, ни былинки… Одни барханы да неопределённые планы. Измотались – все. Идут, чихают, слюну гоняют: пить хоца,  вырыли три колодца, а на дне кроме Солнца – токмо песок. В общем, чё там, коль все под один поясок?.. Идуть в цепочку, верблюда;ми,  черепахи пятки им лижут,   ящерки – следы хвостами заметают… Плелись, плелись – все изорвались. Почти голые, но… – здоровые. И одежда уже не одежда… В общем – всё, как прежде. Не отличить царя от пахаря, а купца от знахаря. Иван шагает, песни распевает, горя не знает, байки травит для подъёма духа… Кто посильней – смеётся в кулачок, остальные – про себя…
     Время от времени, всё ж таки, попадались им островки зелёные, ручейки ветвистые, фрукты сладко-сочные… Иные же, прям там и оставались жизнь доживать… Плохо ли? Вот и я говорю… Так, мало-помалу, каждый  по себе одёжу и нашёл. Свою! Не чужую!..
   
      А кто что умеет, тот то и имеет. Во как! 

     Видит Иван – идёт караван…
– А из каких таких стран? – спрашивает.
– А из восточных, – отвечают.
– А куда?
– А до Багдаду.
– А мне туда и надо.

     Тут и сказки конец. Всяк, кто понял – мо-ло-дец!