Древняя земля

Тамариска заросли. В патине – полынь.
Перекати–поле –  на ветрах пустынь.
Шелковое море, бархатный песок,
Зеленью атласной - на скалах лесок.
Спит, склонившись к морю, древняя земля
В мареве июля, в бурях февраля.
Снами мчатся скифы, тавры иль орда,
Но полынь взвихрилась – снова даль пуста.
Всем владеть мечтали: жадные глаза
В горизонт впивались, как в вино уста.
И хранят курганы кости тех, кто был,
Тех царей, кто кровью землю напоил.
А земле нужны ли боль, тоска и кровь,
Топот ног, что в рабство угоняют вновь?
Где царей хоромы? – поросли травой,
Прахом стали, щебнем, древнею землей…
На утесе - временем полустертый храм,
Он невнятно шепчет заповедь векам.
У  порога храма здесь кизил цветет,
Осенью приносит темно-алый плод.
И к ступеням древним путники идут,
Горстью ягод сочных тихо помянут
Не царя, не хана, а того, кто здесь
На ветвях цветущих нам оставил весть...

И он был прав - кто посадил
Цветущий куст у входа в вечность.
В скитаньях душу сохранил
И передал нам человечность.