Г. Гейне, Германия. Зимняя сказка. Капут VIII

 
От Кёльна до Гагена стоит билет
Пять с четвертью талеров ноне.
Не было мест в дилижансе, и мне
Ехать пришлось в фаэтоне.

Поздняя осень, серая хмарь,
И вязли в грязи телеги;
Но я, бездорожию вопреки,
Исполнен был сладкой неги.

Это же воздух отчизны родной!
Зарделись румянцем щёки!
А это дерьмо на дороге -- лишь
Грязь родины в поволоке!

Дружески кони вздымали хвосты;
И в общей навозной куче
Казались катыши лошадей
Аталантовых яблок круче!

По Мюльхайму ехали. Мил городок,
И люди скромны, не лентяи.
Помнится, был здесь последний раз
В году тридцать первом, в мае.

Всё утопало тогда в цветах,
И солнце вовсю смеялось,
Под пенье сентиментальных птиц
С надеждой и верой мечталось --

Мечталось, что вскоре в Лету уйдут
Рыцари-бедолаги,
На посошок им нальют вина
Из длинной железной баклаги!

Играя, танцуя, свобода придёт
С флажком бело-сине-красным;
И Бонапарта сделает вновь,
Может,.. к миру живых причастным!

О Боже! Рыцари всё ещё тут,
И все как один плутищи --
Как тощие щепки пришли, сейчас
Отъели себе животищи.

Канальи-предатели раньше несли
Флаг веры, любови, надежды.
Теперь же красят в красный носы
Нашим вином невежды -- -- --

И у свободы -- вывих ноги,
Пыл скачек и штурма погашен;
Свисает её триколор
Печально с парижских башен.

А между тем император воскрес,
Но аглицкие паразиты
Его смирили, и снова в гробу
Все гвозди были забиты.

Я сам созерцал похоронный кортеж:
На золотом катафалке
Златые богини победы везли
Гроб к Триумфальной арке.

И дальше по Елисейским полям,
То в снегопад, то в тумане
В глубоком трауре медленно шли
Военные и горожане.

Холод. Замёрзший оркестр звучал
Надрывно, жутко, фальшиво.
И  на меня смотрели орлы
Со штандартов тоскливо.

Казалось, что погрузился народ
В былые свои размышленья --
Имперская сказочная мечта
Вновь обрела воскрешенье.

Я плакал в тот день. Не смог сдержать слёз,
Когда воскликнул оратор
В приливе чувств к уходящей любви:
«Да здравствует Император!»

***

Иллюстрация из интернета.