Головкою ластика...

Содрана кожа, я вишу на гвозде,
Как картина забытого гения,
И застыла, на повёрнутом к небу челе,
Лишь гримаса рутинного тления.

В моём сердце гнездится лишь колкая инь,
Что душу скребещет наждачкою,
А в глазах полыхает ледовая синь
И бурлит в жилах пламя горячкою.

Я парящему скормлен на жертву орлу,
Чтоб земли не коснулось гниение
И оставлен на скальном плоском гробу
Для всеобщего обозрения.

Что ж, бросайте каменья, смотрите как кровь
Вновь струится по нервам огОленным.
И как кости трещат под кувалдою слов,
И шипят раны с бризом подсОленным.

Вы стрекайте! Колите! Колите, жучье!
Уж смотрите, слюною подАвитесь!
На кусок вы слетелись как воронье
И желчью своею же травитесь.

Так давайте, чего ж, для спасенья души
Вы молитву с чувствием справьте,
И тогда без прекрас вы достаньте ножи
И плоть свежевать приступайте.

Вы кормитесь, кормитесь телом моим
И лакайте кровь мою с чавканьем,
Я наказан уже был чувством земным -
Любовью окованный, с лязганьем

Тех цепей, что сковали мне душу и плоть,
Но так грели в морозы апрельские,
Я берусь разорвать их и соли щепоть
Вы подкиньте на раны мне зверские.

Говорить, что напрасно терзалась душа -
Вы не можете! Вы не любили!
И как будто от ветра слезятся глаза,
Не от чёрной клубящейся пыли.

А вы жгите, всё жгите мне перцем нутро,
Сам сорвусь и нырну в полынью я,
Но смеятся вы будете лишь, и на то
Не смогу я смотреть не ревнуя.

Не смогу, улыбаясь, притворно молчать,
Когда иглы под ногть залезают,
Искры, кипение! Кричать и кричать!
Пока биенье в груди не стихает...

Но вот смотрит на землю изломанный серп,
Стирая жизнь как головкою ластика,
И пока он ещё надо мной не померк
Я закончу, перефразируя классика -

Мне одна лишь осталась забава
Дуло в рот или к виску,
Вы простите меня - смутьяна,
Да и я вам всё в жизни прощу...