Наши будни

"ГАВРИЛИАДА"


"Сила привычки"
Гаврила встал сегодня рано -
Он ждал привета из Ирана.
Под звук сирены бодрячком
Опохмелился коньячком.
В миклат спустился не спеша.
Жизнь у Гаврилы хороша!
Сидит с комфортом он в миклате
В любимых тапочках, в халате,
Спокоен, весел он и пьян
И побоку ему Иран.
Он под обстрелы попадал нередко -
Теперь он роет землю как медведка
И, углубившись в землю, без сомнения,
Плюёт на аятолл поползновения.
А в той норе и в самом деле
Ему удобно как в постеле,
Священной почвой он укрыт.
Иран Гаврилу не страшит.


"Заметки"
Гаврила не любил сирены -
Они его будили неизменно.
Эстетом тонким в то же время  был -
Сирени нюхать очень он любил.

Гаврила верен был кашруту,
Кипа была ему к лицу
И в Песах ему было не до шуток -
Он в Песах с салом кушал лишь мацу.

Гаврила был головорез -
Всегда в штанах носил обрез.
Хоть невелик обрез тот был -
Гаврилу он не подводил.

Служил Гаврила в Службе тыла
И у него всегда всё было.


"Проблема I"
Страдал Гаврила от запоров -
Запорами измучен был.
Хотя и пил он "Avilac" в растворах -
Немало времени в сортире проводил.
Сидел там терпеливо и упорно,
Забравшись в этот тихий уголок
И об Иране думал он с укором,
Тоскливо глядя в белый потолок.
Но раз, заслышав вой ракеты близко,
Сожрал со страху некошерную сосиску.
И вот, при приближении ракеты,
Не стало вмиг проблемы этой.


"Проблема II"
Гаврила верил Службе тыла.
Вот тут его и прихватило -
Радикулит его прижал,
Когда он на земле лежал.
Да так прижал, помилуй бог,
Что разогнуться он не смог
И еле на карачки встал,
Прополз немного и упал.
-"Тебе спасибо, Служба тыла"
Гаврила проворчал уныло.


"Прогулка"
Любил Гаврила пешие прогулки -
Частенько их он совершал.
Бродил по улицам и переулкам
И никому при этом не мешал.
Но как-то раз сирена зазвучала.
Гаврила знал - недобрый это знак.
Инструкции серьёзно изучал он,
А потому и не попал впросак.
Как антилопа мчался он к миклату
И прыгал резво, будто кенгуру.
Спешил он словно
В кассу в день зарплаты
И пейсы развивались на ветру.
Он мчался как болид по треку
Со скоростью, едрёна ваша мать,
Казалось, недоступной человеку
И Болт Усейн его б не смог догнать.
Вбежав в миклат, у входа оступился
И, чертыхнувшись, прямо вниз скатился.
И вот сидит в миклате он
Доволен, удовлетворён
И благодарен Службе тыла
За то, что взрывом не накрыло.
Доверьтесь Службе тыла, господа,
И будете вы счастливы всегда!


"Сны Гаврилы"
"Сон I"
Гавриле сон приснился страшный,
Как будто, подпоясавшись мечом,
Идёт он в бой с иранцем в рукопашный
Бесплатно, не жалея ни о чём.
Идёт он в бой кровавый, лютый
В ряду таких же смелых, как и он,
Не взяв за это никакой валютой,
Горд, непреклонен и вооружён.
Иранцы прочь бегут, роняя латы,
Вопя от страха, им не избежать
Жестокой неизбежности расплаты,
Им суждено в сырой земле лежать.
Но тут проснулся в скомканной постели
И вспомнил, как вчера приговорил
Пол пузыря грузинской Ркацители
А после коньячком его залил.
Башка трещит, всё в мутной пелене,
Но гордость распирает естество -
Пускай во сне помог своей стране,
Но это в судный час ценней всего.


"Сон II"
Гефилте Фиш Гаврила ел в томате,
Когда сидел в общественном миклате.
Пол банки с удовольствием он съел,
Рыгнул, уснул и тут же захрапел.
А так как он консервы ел в волнении,
Сказалось это на его пищеварении.
К тому ж несвежей банка та была
И нашего героя подвела.
Гаврила спит и видит сон в миклате
(В который раз уже он в нём сидит).
Он видит мышь здоровую в халате -
Та что-то по-персидски говорит
И на Гаврилу смотрит очень дерзко
Из-под чалмы и гневом глаз горит.
И до того Гавриле стало мерзко,
Что потерял он напрочь аппетит.
И в животе Гаврилы заурчало,
Как будто кто-то дизель запустил.
Ему проблему это предвещало.
От этого Гаврила загрустил.
- "Ну вот зачем я ел консерву эту?" -
С тоской подумал бедный наш герой -
"Мне приземлиться срочно нужно где-то"
(У всех конфуз случается порой).
И так живот скрутило от волненья,
И будто всё свернулось там в клубок,
Что стал он недалёк от "преступленья"
(Не каждый бы стерпеть такое смог).
- "Да это ж Моджтаба, едрёна мать!
Узнал тебя, век воли не видать!" -
Гаврилу озаренье посетило.
- "А ну-ка, сукин сын, постой!"
И, взяв его за шкирку, с силой
Тряхнул и пнул под зад ногой.
Герой наш был в ладу с собою,
Но чтобы отвращенье превозмочь,
Штиблет свой вытер тряпкой половою
И с визгом мышь умчалась прочь.
Тут выдохнул Гаврила с облегченьем
И доблести огонь в душе затух -
Сдержался наш герой от "преступленья",
Несломленным его остался дух.
И тут проснулся от того,
Что кто-то тормошит его.
Гаврила видит, что сидит в миклате,
Гражданка рядом в бигудях, в халате
С неодобреньем на него глядит,
Имея в целом не любезный вид.
Гаврила понял всё и он не рад,
Что пнул гражданку в посторонний зад.
И всё же на душе его отрада -
Всё потому, что сделать это смог
И лично двинул Моджтабу по заду -
Во сне он преподал ему урок.
К тому же не испортил впечатленья
И сохранил он красоту души -
Достойно вёл себя вне всякого сомненья
И против чистоты не согрешил.

Моджтаба по персидски переводится,
как "мышь".
Миклат (иврит) - бомбоубежище.


"Сон III"
Пришёл домой Гаврила очень поздно
(Ночь за окном, пора ложиться спать),
Лежит в кровати, смотрит он на звёзды
И очень хочется ему героем стать.
Он стал бы лётчиком тогда известным
И подвиги любые совершал.
Его бы девушки любили повсеместно,
А он бы им, конечно, не мешал.
Но вот уснул уже и снится сон Гавриле:
Он - лётчик, в самолёте он сидит,
Летит в Иран, под крыльями пустыня,
Он хмурит брови и вперёд глядит.
Пусть позади останутся волненья,
Есть цель всего одна и потому
Он выбран отомстить за преступленья
Режиму злобному - Ирану самому.
И вот он долетел и прочь сомненья -
Он видит шахту, знает - там уран.
Гаврила счастлив, вот оно мгновенье -
Пора платить  злодеям по счетам.
Он кнопку жмёт, её он крутит с силой -
Вот-вот сейчас бабахнет там внизу,
Но тут проснулся и досада охватила -
Нашёл свой палец у себя в носу.
А нос распух уже, и так болит, зараза!
Как жаль - не удалось на этот раз
Взять и взорвать уран да так, чтоб сразу
Вручили премию, как лучшему из нас.
Но греет мысль одна, ведь он старался
И сделал для страны он всё, что смог -
Взорвать уран хотя бы попытался.
И повернулся он на левый бок.


"Патриотическое"
Иран давно нам карой угрожает,
Но против нас, увы, бессилен он.
Ислама гнёт его уничтожает.
О, где же ты, прекрасный Вавилон!
Режим шиитский у тебя во власти
Установил диктаторский закон -
Народ Ирана угнетён, несчастлив,
Навек исламом был порабощён.
Час воздаянья для Ирана близок -
Терпенье лопнуло уже и потому
Без приглашения, без заграничной визы
Мы лично в гости отправляемся к нему.
Стальной рукою тянемся к Ирану,
Мы в воздухе сильны, как никогда
И всё, что мы хотим сказать тирану:
"Аятолла, к тебе пришла беда!"
Смертельным вихрем наши самолёты
Из поднебесья падают к земле,
Стоят на максимум в моторах обороты,
Видны Маген Давиды на крыле.
Ушёл под землю Хомейни со страху -
Он шахту в ней глубокую прорыл.
Но не спастись тебе,
И не взывай к Аллаху -
Немало дел ты скверных сотворил.
В той шахте ты зализываешь раны
(Попал ты под раздачу как-то раз)
И всё ещё руководишь Ираном,
Хотя пробил уже твоей расплаты час.
К тебе летит чудесная ракета,
У самолёта под крылом она
Прицеплена, тебе ракета эта
В подарок будет преподнесена.
Аятоллу мы своего в Совет посадим,
Рахбару имя лучше прежнего дадим,
Порядок новый мы в стране наладим.
Народ наш в выдумке вовек непобедим.
И Рабинович наш уже готов заранее -
Коран он вызубрил давно и назубок.
Своим он точно будет признан в Тегеране.
Преподадим режиму мы урок.
Иран попортил крови нам немало -
В миклаты нас ракетами сгонял,
Но только крепче наша выя стала,
Ирана гонор наш ЦАХАЛ унял.
Послал Ирану он свои приветы
И множество сюрпризов преподнёс -
Ни ПВО ни ВМФ уж нету,
Почти закрыт с баллистикой вопрос.
И пусть несметное количество несчастий
Народу нашему пришлось перенести -
Страна лишь крепче стала и прекрасней
На долгом историческом пути.