Сказка пока без названия

Часть первая. Короткая

Глава 1

Первая мысль, которая пришла мне в голову при пробуждении — где я? Лежу на чем-то жестком, что явно не является моим матрацем, вокруг светлее, чем в моей комнате, в которой я привыкла просыпаться вот уже… эээ, не будем говорить сколько лет. От чего голова болит я смутно помнила, но все остальное не поддавалось идентификации с закрытыми глазами. Пришлось их открыть. И тут же закрыть заново, поскольку ничего из увиденного не могло существовать в действительности!

Ладно, будем решать по мере поступления информации в мой, судя по всему еще не проснувшийся, мозг. Что я помню? Корпоратив, коллеги, вино… много вина. На мне по прежнему надето то легкое платье, которое было призвано показать достоинства, а не утеплять. Обувь — пошевелила пальцами ног — отсутствует. Ну супер, я еще и босая!

Милый брюнет, который был явно кем-то приглашен, так как в сотрудниках у нас не значился. Мы танцуем, о чем-то даже говорим, а дальше полный провал, который я прямо сейчас не могу объяснить — ну не была я на столько пьяна, чтобы заснуть во время танца и проснуться сейчас на ….

Еще раз открыла глаза и убедилась, что ранее увиденный пляж, не исчез.

Что ж, с трудом приняла сидячее положение и огляделась. Да, на таком пляжу (нет, пляже… пляжике… Черт, голова совсем не варит) я точно ни разу не была. Иначе бы запомнила его миниатюрность и закрытость со всех сторон — деревья стояли так, будто охраняли данное место от посягательств кого бы то ни было снаружи. Как же я сюда попала то? Даже следов никаких на песке не видно.

Позади меня раздался звук, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности — нечто среднее между квоханьем курицы и скрипом не смазанной телеги. Поворачивалась с чувством, что сейчас меня съест курица-мутант, однако перед моими глазами возникла избушка — мать ее — на курьих ножках. Как из фильма: маленькая, окошко для видимости, на крыше солома лежит и труба торчит. А под ней ноги! Куриные! Две штуки! И она на них переминается, периодически издавая тот самый звук, который меня испугал.

Артрит у нее, что ли?

Оглянувшись еще раз вокруг и убедившись в отсутствии других достопримечательностей на осматриваемой территории, подумала — если сходить с ума, то по полной.

- Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом!

Что вы думаете? Эта доисторическая конструкция даже не шевельнулась в мою сторону!

Пришлось обходить по кругу, чтобы найти наконец дверку, к которой вели четыре кособокие ступеньки.

- Эй, хозяева! Я поднимаюсь!

Дверца открылась со скрипом, и чтобы попасть вовнутрь мне пришлось согнуться чуть ли не пополам. Однако внутри, на мое удивление, было достаточно просторно и, что самое поразительное, светло. Пахло травами, сухими, как у бабушки в деревне на сеновале, и еще какой-то запах примешивался, который я так и не смогла понять — чуть сладкий, совершенно не противный, он как будто немного дурманил мою и без того дурную голову.

В углу стояло кресло-качалка. А в нем — ну, наверное, Баба Яга. Хотя и достаточно моложаво выглядящая — на вскидку лет пятьдесят, не больше. Правда по взгляду было сразу понятно — ведьма! Сидит, вяжет носок ярко-зеленого цвета, по размеру — как раз подойдет куриной ножке. Надо думать, чтобы подлечилась и скрипеть перестала.

О чем я думаю?!

- Ээээ, добрый…

- Цыц!

Ведьма зыркнула на меня так, что стало понятно сразу — заговорю и съест. Хорошо, постоим, помолчим, хотя ни в одной известной мне сказке такого и не было, но все когда-то происходит в первый раз.

- Твое на лавке лежит. Бери и иди! - Она указала мне на лавку под окошком справа от себя. Там я увидела три совершенно не связанных между собой предмета, которые точно мне не могли принадлежать: ржавый гнутый гвоздь, большой такой, сухая фасолина и клок рыжей шерсти.

- На что мне это? - вопрос вырвался против воли и я вся сжалась от опасения, что сейчас меня превратят во что-нибудь столь же нужное.

- Это на три случая. Потратишь — дальше сама выпутывайся.

После этой загадочной фразы ведьма уткнулась в свое вязание, всем своим видом показывая, что меня тут нет и разговаривать больше не о чем. Что ж, берем, что дано, и идем. Куда? Мне вот это тоже очень интересно.


Глава 2

«Я лежу на пляжу ни на кого не гляжу...»

Предположим, конечно, что не лежу, а сижу, да и смотреть не на кого, а вот думу думать на предмет дальнейших действий очень надо.

Итак, что мы имеем? Во-первых, я очутилась непонятно где и неизвестно как. Подозрение о своей собственной смерти, непрерывно зудящие в мозгу, я постаралась не замечать, хотя всё именно на то и указывает. Ну сами посудите — Баба Яга всегда проводником была на ту сторону, плюс отшибленная память, которая не дает вспомнить последние события. Добавим к этому отсутствие каких-либо личных вещей — а уж без мобильника я из дома вообще не выходила никогда — и нереальную красоту вокруг. Вот и получается, что я того этого…

От зуда мыслей хорошо помогают физические нагрузки. Тем более, что мне сказано было идти, а я сижу, саму себя жалею, ничего не понимаю, никого не знаю…
Стоп!

Я вскочила на ноги и начала пристально оглядывать ближайшие деревья на предмет тропы. А то так дальше сидеть и горевать — и до слез не далеко.
Деревья росли настолько густо и плотно, что выражение «дремучий лес» подходило к ним как нельзя лучше. Не видно было совершенно ничего за огромными стволами и непролазным подлеском, однако ощущение, что нужно идти именно туда, в эту дремучесть, не покидало. Можно еще попробовать пройти по пляжу в одну и другую сторону, однако почему-то не хотелось терять на это время. Иду? Конечно иду, если смогу босыми ногами пройти и не наткнуться ни на ветку, ни на колючку, ни на ежика. Особенно ежика жалко будет.

Вблизи гигантский дуб, выбранный мною, выглядел еще более монументальным. Обхватом больше размаха рук, он поднимал ветви на такую высоту, что стоя сейчас под ним и закинув голову вверх, я ощущаю скорее ломоту в шее, чем уверенность в собственных силах. Удивительно, пришла в голову мысль, почему на нем нет цепи с котом и русалки?

Переложив для удобства в левую руку свои новоприобретенные сокровища (особенно гвоздь мешает), правой рукой я дотронулась до такой теплой, шершавой… А не угадала - рука не встретила никакого препятствия и прошла сквозь иллюзию коры. Хорошо еще, что мне не пришло в голову привалиться всем телом к стволу, дабы набраться сил и впитать мудрость дуба. Хм, мысли витиеватые становятся, воздух тут целебный, что ли?

Эх, была — не была, я сделала шаг и, пройдя сквозь громадное дерево, очутилась на небольшой и уютной полянке. Мягкая трава под ногами тут и там перемежалась разными цветами, названия которых я, конечно же, не знала. Воздух был упоительно сладок, сразу стало легко и хорошо, захотелось радостно раскинуть руки в стороны и закружиться, впитывая в себя всю прелесть этого поистине волшебного места.

- И хто тута бродит?

Голос раздался из-за спины, закономерно заставив вздрогнуть от неожиданности. Я развернулась, проклиная про себя местные правила вежливости, обязывающие, судя по всему, подкрадываться незаметно сзади и пугать почем зря. Передо мной стояла печь. Нет, не так — ПЕЧЬ! Просто огромная, сложенная из красного кирпича, местами поросшая мхом, она стояла как ни в чем не бывало прямо на траве под открытым небом, в которое уходил легкий дымок из трубы. Ну точно я на том свете оказалась, только не страшно совсем, а наоборот — любопытно, что дальше будет.

Из устья печи торчала голова — лысая, с густыми бровями и усами. Глубоко посаженные черные глаза пронзительно смотрели на меня, будто оценивая.

- Ааа, это ты. Новенька значица. Ну, чевой тебе надо?

– Эээ… – я запнулась, не зная, что ответить. – Я… я просто шла.

– Шла, значица? И куды шла? – Голова прищурилась, разглядывая меня. – Не помнишь? Ну, это понятно, тута у всех память как у рыбки ентой.

– Помню, – огрызнулась я, – мне сказали идти.

– А кто сказал? – Голова хитро прикрыла один глаз. – Бабка Яга? Ну, она у нас та еще любительница загадки гадать. Ладно уж, раз пришла, то меня слухай! Я – Дух-Печник, охранитель ентого места, значица. И дам я тебе цельных три совета. Два из них – чушь, а один – правда. Но какой – сама гадай.

Я вздохнула. Да уж, хуже, наверное, уже не будет.

– Говори свои советы, – сказала я, стараясь звучать уверенно.

- Совет первый, – Дух-Печник откашлялся, – никогда не ешь зеленые яблоки. Они портят ауру.

– Что? – Я опешила. – Это… это что, совет?

– А что, не нравится? – Дух-Печник нахмурился. – Совет второй: чтобы найти счастье, нужно танцевать с медведем под луной.

Я открыла рот от изумления.

– Вы издеваетесь? – выдохнула я.

– Я что, похож на человека, который издевается? – Дух-Печник обиженно надулся. – Я и на человека то не похож, если что. Совет третий: иди на север, пока не увидишь три березы, растущие в ряд. Под средней березой ты найдешь то, что надо.

– И это все? – спросила я, чувствуя, как во мне нарастает раздражение.

– Все, – Дух-Печник пожал плечами. – Выбирай, что тебе больше по душе. И не забудь, два совета – чушь, один – правда. Удачи!

С этими словами голова исчезла в печи, оставив меня стоять посреди полянки в полном недоумении.

Что же делать? Зеленые яблоки я и так не люблю, с медведем танцевать не собираюсь, а вот совет про березы… Звучит как-то логичнее. Хотя, кто знает, может, это и есть та самая чушь?

Вздохнув, я решила, что терять мне все равно нечего.

– Ладно, – пробормотала я, – пойду на север. Что мне еще остается?

И, крепко сжимая в руке ржавый гвоздь, сухую фасолину и клок рыжей шерсти, я отправилась в путь, надеясь, что хоть одна из этих вещей окажется полезной. А еще надеялась, что не встречу по дороге Змея Горыныча. Или медведя, танцующего под луной.


Глава 3

Долго ли, коротко ли, далеко ли, близко, высоко — не низко…

Шла я, шла, и, наконец, дошла. Вот они березки — стоят, красавицы, в рядок, веточками колышут, листочками шуршат. Идиллия просто, если бы не отсутствие ветра.

А посему решила я сначала в сторонке посидеть, отдохнуть, понаблюдать да подумать, хотя с последним уже совсем туго выходило. А все потому, что есть и пить хотелось неимоверно, ноги, все исколотые и истоптанные, болели невообразимо, а общее состояние опасно приблизилось к нестоянию.

Все выше перечисленное навевало мысли о том, что кончина моя, предполагаемая ранее, все же не состоялась, потому как не может душа уставать и голодать. А посему на первый план опять выходили вопросы — где я, что я тут делаю, как я сюда попала и самый главный, где тот гад, который меня сюда приволок. Гад был нужен, чтобы заставить отволочь обратно, но именно поэтому никто по дороге не попадался, кроме птичек и бабочек, а они разговаривать не хотели и не умели хотеть.

Ладно, чего уж горевать — пошли, что ли, березки посмотрим. Вроде бы не кусаются.
Что ж, под первой березкой ожидаемо ничего, кроме травы, не оказалось, но я и не надеялась. Речь сразу шла о средней из них, то есть второй от края, той, которая по центру.

- Хватит растягивать удовольствие! - ну вот, уже сама с собой вслух говорю, гениальность так и плещет через край.

Я подошла к намеченному деревцу и опустилась на колени. Там, рядом с корнями, вровень с землей, скрытая травой и мхом лежала … крышка от старого колодца. Деревянная такая, с кольцом посередине, за которое очень удобно тянуть, чтобы открыть, чтобы попить… Ну должен же быть колодец под крышкой, а то совсем обидно будет.

В открытом мною пространстве я увидела темную воду. Ура! Долой жажда, да придет спасение руками потерпевшей меня. Вот только наклонившись над краем вместо своего отражения, которое было ожидаемо, я увидела совершенно другую картину.

Я, только гораздо моложе, лет тринадцать мне. Одета в школьную форму, которую так не любила, волосы забраны в высокий хвост. Ну правильно, так я и ходила в те далекие школьные годы. И стою я с группой своих одноклассников, громко смеясь над новенькой девочкой, которая только в этом году пришла в наш класс. Что стало причиной травли — уже и не вспомнить, но как же погано мы себя тогда вели! Девчонка плачет, а я кричу ей: «Крыска-Анфиска», хотя прекрасно знаю, что одноклассницу зовут Лариса. Откуда взялось прозвище? Кто первый его придумал и почему мы все его подхватили? Не вспомнить…

В горле пересохло. Этот эпизод я старательно вычеркнула из памяти. Как же мне было стыдно потом и стыдно сейчас! Я всегда гордилась своей независимостью, своей прямотой, но в тот момент я была просто жестокой.

Я отшатнулась от колодца, осознав, что наклонилась так низко над водой, что еще чуть-чуть и окунулась бы с головой в эту темноту. Хочу провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы никто никогда не узнал о моей подлости... Вдруг я почувствовала укол в ладонь и поняла, что так сильно сжала кулаки, что гвоздь, тот самый, который я получила от Бабы Яги, впился мне в руку. Инстинктивно я сжала его еще сильнее.

Вспомнила слова Духа-Печника: «Иди на север, пока не увидишь три березы… Под средней березой ты найдешь то, что надо.» Что надо? Забыть? Или прощение получить? Или даже саму себя простить? Как же это сделать...

Смотрю на предметы, которые таскаю с собой — фасолина, гвоздь и клок шерсти. Что из вас поможет мне в задуманном? Фасолинка, а фасолинка, если я тебя посажу и полью, ты поможешь мне позабыть о своей подлости? Нет, вряд ли это поможет. А шерсть? Ну брошу я ее в колодец, вода замусорится — кому от этого легче станет? Точно не мне.

Остается гвоздь. Где-то в глубине памяти мелькают отрывки когда-то прочитанной китайской философии о том, что металл — это один из пяти элементов, которые взаимосвязаны с природой и человеком. Пусть будет он!

- Бульк.

В тот же миг, видение в воде исчезло. В колодце отразилось мое настоящее лицо – уставшее, испуганное, но уже свободное от груза прошлого.

Я набрала в ладони воды и умыла лицо. А потом напилась. Вода была холодной и чистой, словно смывала с меня всю грязь и стыд. Более того, мне сразу стало легко и хорошо, будто и отдохнула, и поела, и ноги никогда не болели. Поистине волшебная вода!

Я не знаю, что ждет меня впереди. Но я знаю одно: я больше не буду бежать от себя. Я буду смотреть в лицо своим ошибкам и стараться стать лучше.
И, оставив позади три березы и заколдованный колодец, я продолжила свой путь, надеясь, что однажды найду то, что действительно нужно.

А не Змея Горыныча!




Глава 4

Ах, лес, лесок, зелёный дом!
Там ёж танцует с бурундуком.
Зайчишка спрятался в кусты,
Грызет морковку от души!

Казалось бы после колодца и самошевелящихся берез уже ничего не должно было меня удивить, поразить, встревожить. Ан нет! Стоило мне ступить под сень деревьев, как я поняла — этот лес ну очень странный.

Начнем с того, что на ветке ближайшего куста висела пара кроссовок. Да не абы каких, а моих собственных, оставленных мною, как сейчас помню, дома, в тумбочке под зеркалом. Таким образом мало того, что меня саму сюда переправили, еще и по дому моему прошлись без разрешения прямой хозяйки, то есть опять-таки меня. В подтверждение этой мысли на следующей ветке нашлась пара моих любимых носочков с пингвинятами на манжетах.

Так, комплект сложился — обуваюсь! Ура! Ножки, мои ножки, теперь ходить буду с уверенностью, не боясь пораниться.

Ах ты ж…!

Для того, чтобы обуться, мне пришлось положить на землю, рядом с собой, два оставшихся у меня предмета «Яговской необходимости» - фасолину и шерсть. А теперь фасолины нет! Совсем нет, нигде. Я облазила все травинки и кусты, ямки и впадинки, кочки и бочажки. Нет, нет и нет.

Я вздохнула — ну что за день то такой! Сначала ведьма, потом колодец с воспоминаниями, теперь еще фасолинка пропала. Сама она уйти не могла, ножек у нее не наблюдалось, следовательно, кто-то ее взял. И этот кто-то — любитель пошариться по чужим полкам: пока я обшаривала округу в поисках потери, мой взгляд зацепился за просто замечательную в данных обстоятельствах вещь. А именно — поясная сумочка, ну знаете, раньше в таких на базаре продавцы деньги держали, чтобы руки свободные были. Вот и эта точь-в-точь, потертая, повидавшая в жизни все, что только могла, одна «молния» не сходится. Но я схватила ее и нацепила на себя, а затем положила в отделение под замком оставшееся свое сокровище — клок шерсти. Не хватало еще и его потерять!

- Эй, кто тут шутит?

Тишина и спокойствие окружающего леса только казались, поскольку краем глаза я постоянно видела какое-то движение. Но стоило повернуть голову в том направлении и сразу начинало казаться, что никого нет, все тихо и спокойно. Только предметы разные то появлялись, то исчезали, то место дислокации меняли. Я вот точно помнила, что пачка сухих хлебцев (ну не возможно было ее не заметить — слишком яркая) лежала в дупле ели, а теперь обертку деловито пытаются прогрызть муравьи, явно обрадовавшиеся столь неожиданному подарку, лежащему поверх их муравьиной кучи.

Думай голова, думай! Что-то же где-то слышала, что-то же где-то читала. Кто любит над путниками шутить, да за нос их водить, дорогу отводить? Точно — Аука!

И тотчас, будто в ответ на мои мысли, из-за дерева выскочил… гном. Маленький, толстенький, с огромной бородой и лукавой улыбкой. В руках он держал… мою фасолину!

- Ага! Попалась! - воскликнуло это мелкое недоразумение, подбрасывая фасолину в воздух. - Я Аука, дух этого леса. Люблю, когда людям весело! И люблю, когда они со мной играют.

- Весело?! - у меня даже голос сел от возмущения. - Мне совсем не весело! Я ищу дорогу домой, а ты тут вещи мои крадешь, в лесу помойку устроил, еще и тропинку украл! - только сейчас я осознала, что тропинки, по которой я сюда пришла, нет и в помине, и вокруг простирается девственная чаща.

Аука пожал плечами.

- Дорога домой? Это скучно! А вот поиграть в прятки с вещами - это интересно! Смотри, что я еще придумал!

И он щелкнул пальцами. В тот же миг со всех сторон повзлетали в воздух и начали кружиться вокруг моей головы какие-то перчатки, носки, платки. Кажется, даже шапка была.

- Прекрати! - закричала я, отмахиваясь от предметов, что мельтешили перед глазами и не давали мне возможности нормально смотреть. - Верни все на свои места!

Аука рассмеялся.

- Ну ладно, ладно, не сердись. Я вижу, ты не любишь играть. Тогда вот тебе задание: найди три моих любимых вещицы, спрятанные прямо здесь, среди остальных. Если найдешь - я верну тебе все твои вещи и покажу дорогу домой.

- Какие вещицы? - спросила я, с подозрением глядя на гнома.

- Это секрет! - хитро улыбнулся Аука. -Ищи! И не вздумай подглядывать!
И с этими словами он исчез за деревом, оставив меня одну посреди странного леса, окруженную летающими вещами.

- Эй! Как я буду искать, если я ничего не вижу?

- Ах да, извини, совсем забыл. - паршивец выглянул совершенно из-за другого дерева, но я уже ничему не удивляюсь. - Просто щелкни пальцами, раз уж они тебе так мешают!

Я попробовала и наконец мельтешение перед глазами пропало. Как же хорошо! А то голова уже кружиться начала.

Что же мне делать дальше? Какие могут у Ауки быть любимые предметы? Я обвела взглядом окружающее пространство и мысленно застонала — упомянув ранее помойку я нисколько не погорячилась, в кустах, траве, ветках деревьев находилось столько разнообразных предметов, что можно было до бесконечности их перебирать. Надо найти что-то общее у трех вещей!

Глаза отказывались выхватывать отличительные особенности, пришлось закрыть их и попытаться успокоиться. Сейчас от моей наблюдательности так много зависит!

Так, есть! Вот эта шишка на дубе явно не к месту, а то, что она покрыта мхом — это определенно знак. Я помню, что в статье, которую читала давным-давно, упоминалось — Аука любит мох. Что же там еще было написано? Взгляд выхватил монетку — точно, бывает, что люди в качестве подношения оставляют монеты, чтобы задобрить духа и попасть домой. Так, предположим, что два предмета я обнаружила, положим их пока в свою поясную сумку. Что же может быть третьим?

Тут я услышала журчание ручейка и сразу же ощутила, как хочется пить. Наклонилась и увидела родничок, который пробивался из-под камней. А вот рядом с ним — совершенно необычный предмет: маленькая кружка из бересты. Стоило мне взять ее в руку, как я услышала:

- Оставь! Оставь! Это мое!

Аука стоял рядом со мной и жалобно смотрел, видимо опасаясь, что я поломаю его любимую кружечку. Я протянула её ему:

- Конечно держи. Но, думаю, ты должен признать, что я выиграла в нашей игре. - после чего достала и протянула ему шишку и монету.

- Умна! - глаза гнома хитро сощурились. - Но я от слов никогда не отказываюсь! Вот тебе твоя вещь, - с этими словами он протянул мне фасолину, - А вот и тропинка тебе в нужную сторону. Иди по ней, не сворачивая, придешь туда, куда надо.

Я убрала фасолину в сумку, неловко потопталась на месте, чувствуя что то, что я хочу сделать, будет несколько театрально смотреться, но потом все-таки решилась и сделала поясной поклон.

- Спасибо тебе, дух лесной, за помощь твою. Во век не забуду доброты твоей…

- Ой, ну не начинай! Что за древности ты тут развела? Просто спасибо сказать язык не повернулся что ли?

С этими словами гном расхохотался, раскрутился на одном месте и превратился в прелестную белку, которая тут же забралась на ветку ближайшего ко мне дерева.

- Иди уже, горе луковое! Кстати, монетку себе оставь — пригодится.

Монетка упала мне прямо в руки, а белка стремглав ускакала в неизвестном направлении.

А я пошла. Пошла по той тропинке, которая взялась ниоткуда и вела неизвестно куда.

Но я готова к новым загадкам и тем неожиданностям, которые обязательно будут на моем пути.

Я шла вперед, навстречу своей судьбе.

И, возможно, даже к Змею Горынычу.



Глава 5

Если долго, долго, долго,
Если долго по дороге,
Если долго по тропинке…

Ну вы поняли.

Идти по тропинке пришлось так долго, что в Африку я точно уже пришла. По моим внутренним часам (внешних нигде не наблюдалось) я нахожусь в этом необыкновенном месте уже часов этак десять, однако за это время солнце с зенита не тронулось от слова совсем. Светит и светит, голову греет и пригревает, мысли печальные навевает.

А мысли последние исключительно про то, как же я есть хочу!
Кстати, вы замечали когда-нибудь, что солнце очень похоже на блинчик? Румяный, с маслицем, такой вкууууусненький….

Фу ты, и здесь еда мерещится!

Чтобы отвлечься от размышлений о еде насущной – а что толку думать и страдать, ежели под кустом пироги не стоят, и на ветках блины, будь они не ладны, не растут – я начала размышлять о том, что сделаю в первую очередь, когда наконец-то окажусь дома. Сначала душ, потом спать, но перед этим съем большую-пребольшую яичницу!

Ааааааа, спасите-помогите, как же я хочу есть!

И тут…

Ну вы знаете, во всех историях если появляется «и тут», то случаются самые разнообразные случаи и происходят самые невероятные происшествия. Однако это нормальным героям в книгах так везет. Я же нормальной никогда себя не считала, поэтому мой «и тут» кардинально отличался от книжного варианта.

Просто деревья стали реже, и я вышла на довольно-таки большое открытое пространство. Передо мной расстилался луг с некошеной травой (а именно по пояс), который плавно снижался к чему-то красному впереди. Тропинка вела меня дальше и постепенно стало ясно, что это целая река маков раскинулась в обе стороны на сколько глаз хватало. Тропа обрывалась перед остатками каменного моста, который когда-то аркой поднимался над рекой цветов, однако сейчас стал совершенно не проходимым, в виду разрушенной верхней части. Судя по обугленным камням что-то здесь полыхало и очень сильно, раз даже камни расплавило.

Больше смотреть было бы не на что, если бы не два обстоятельства. Во-первых, рядом с мостом – пардон, остатками моста, - стояла табличка, на которой что-то было написано. Во-вторых, рядом с табличкой стоял мужик в плаще-балахоне. Седая борода клочками заполняла практически все его лицо, были видны лишь глаза, пристально смотревшие на меня и крючковатый нос. В руке его было весло, однако никакого плавательного средства рядом не наблюдалось.

Харон что ли? А что – похож, похож… Так умерла я все-таки или нет?

Ну, будь, что будет, а я на табличку просто обязана взглянуть. Любопытно так, что даже есть перехотелось.

Подошла поближе, прочла и выпала в осадок. Написано было буквально следующее:

«Путник, перед тобой река забвения, в которой забываются все горести, все радости, все печали, все имена. Пройди по забудь-траве и выйди новым человеком»

Чуть ниже была сделана приписка, по всей видимости, другой рукой:

«Если тебе дороги твои воспоминания, заплати перевозчику»

Оригинально у них тут поставлено всё!

Честно говоря, сейчас, после всех приключений, мне очень хочется просто забыть. Забыть ведьму, колодец, Ауку, эту бесконечную странность. Но… что, если я забуду, как вернуться домой? Что, если я забуду, кто я такая? Нет, спасибо. Я лучше буду помнить всё, даже самое неприятное.

Тем более, что у меня и монетка есть. Аука еще сказал, что пригодится, знал ведь зачем, а не предупредил.

Выудив монету из поясной сумки, я протянула ее этому странному типу в балахоне. В ответ он протянул мне чашу, в которой что-то было налито. Это что-то имело легкий пряный аромат и цвет, как у слабо-заваренного зеленого чая. Даже травинки какие-то плавали.

- Выпей! – голос перевозчика больше всего был похож на скрип. – Выпьешь и забудешь что-то одно. Сможешь пройти по траве и не забыть остального.

О как, выборочная амнезия, значит.

- А что именно я забуду?

- Не известно заранее. Но если не знаешь, что забудешь, то и не расстроишься, что не можешь вспомнить.

Всё страньше и страньше, всё чудесатее и чудесатее, как говаривала Алиса, заблудившись в Стране Чудес. Нет, ну как вам перспектива? Я, значит что-то забуду, при этом даже знать не буду, что я это что-то забыла. А вдруг это что-то очень важное и нужное? Что-то, без чего я дальше жить не смогу…

- Нет! – и я выплеснула отвар на землю.

- Что ж, это твое решение, путница. - По мановению руки мрачного типа в забудь-траве образовалась тропа, ведущая на другой берег. - Ты оплатила проход и доказала, что достойна пройти дальше. Ступай за мной.

Перевозчик – надо было ему назваться переводчиком – ступил на тропу, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

Достигнув другого берега, мой провожатый испарился в буквальном смысле, оставив меня одну. Передо мной лежала все та же тропа, которая упорно не собиралась разветвляться. Что ж, иду дальше, мучаясь от голода и вопроса, а что было бы, если бы я выпила отвар?

Вдруг я бы забыла, что боюсь Змея Горыныча?



Глава 6

Там лес и дол видений полны…

Витязей не было, ни прекрасных, ни ужасных. А вот какая-никакая цель моего спонтанного путешествия наметилась. Идти я к тому моменту уже просто не могла, так что когда перед глазами в очередной раз возникло открытое пространство, просто села в траву, вытянула ноги и принялась осматриваться.

Что же мы имеем в итоге?

А имеем мы перед глазами пейзаж, что так и просится на полотно какого-нибудь умелого художника, только такого, который специализируется на классическом изображении, без всяких кубиков и часов растекшихся. Ладно, надо встать да пройти еще шагов пять, чтобы….

Тропинка довела меня до края каменистого обрыва, который круто уходил вниз. А внизу – мама дорогая! Громадные волны так и бились о крутой склон, стараясь достать верхушки, но обрушиваясь обратно в полнейшем бессилии. Погода, кстати, испортилась – по небу быстро бежали тучи сизого цвета, ветер выл просто ужасающе. Только что светило солнце и вот, будто выключатель повернули. Надеюсь, дождь не пойдет, иначе я рискую приобщиться к местным рыбам и стать их закуской.

Чуть в стороне от того места, где я стояла, расположилась, похоже, местная достопримечательность. Огромный валун, на котором что-то было накарябано, а поверх валуна громоздилось … ну, наверное, гнездо? Странная конструкция из палок, перьев, травы, шерсти, камешков и чего-то еще, имела округлую форму, а высота не позволяла заглянуть вовнутрь, чтобы понять, есть ли там что-то.

Пришлось подойти поближе.

Вот те раз – по мере моего приближения таинственные надписи, заполнявшие всю поверхность валуна, начали преображаться и вот я уже могу прочесть то, что меня совершенно не радует:

«Путник, ты находишься в самом сердце острова Буяна. Остров сей – волшебный, и все жители его находятся под защитой ВОЗВ*.

Сейчас ты стоишь возле сердца острова и есть пред тобой три пути.

Сердце можно разбить, сердце можно сохранить, сердцу можно помочь.

*ВОЗВ – всемирная организация защиты волшебства.
ВОЗВ не несет ответственности за принятое путником решение и его последствия.

Последствия будут в любом случае»

Ну какие же они тут все веселые то! А подсказать, какие последствия будут? Как принимать решения о том, чего не знаешь? Что ж, посмотрю сначала на сердце это, а там и подумаем.

Я вскарабкалась по валуну и заглянула в конструкцию, окрещенную мною гнездом. Точно гнездо – вот и яйцо лежит. Голубенькое такое, в синюю крапинку, размером с хороший такой мяч, футбольный, не меньше. А рядом с яйцом маленькая табличка с еще одной надписью:

«Сердце острова Буяна. Расколешь – попадешь домой, но остров пропадет со всеми жителями. Оставишь лежать – останешься тут навсегда. Поможешь сердцу – и оно тебе поможет»

Хорошо, что я уже успела в гнездо забраться, а то от таких вестей сверзлась бы с высоты на камни и поминай потом, как звали. Руки трясутся, ноги не слушаются, голова кругом пошла – пришлось присесть прямо там, опираясь спиной о стенку гнезда. Так я и сидела, разглядывая сердце-яйцо, пытаясь понять, что же мне дальше делать.

Разбить? Ну предположим камнем каким шандарахнуть и готова тебе яичница. Домой попаду, как тут пишется. Но смогу ли я потом жить с таким грузом на совести, если знать буду, что и ведьма, и дух-печник, и Аука, и многие другие, кто мне не встретился, но обитал на этом острове, исчезли именно из-за меня? Да и сам остров, как я чувствовала, не был просто клочком земли в океане – он был живой, он дышал и сейчас он замер в ожидании моего решения.

Значит оставить все, как есть? Стать одной из местных жителей? А кем мне определят быть интересно – может русалкой? Или птицей этой, как ее – Сирин. Будет ли мне от этого хорошо жить или я забуду все, что было раньше и буду просто счастлива? Не узнать, пока не попробуешь. Хочу ли я этого – нет, но быть ответственной за разрушение этого прекрасного места я не хочу гораздо больше. Что ж, решено, оставляю все как есть.

За всеми этими размышлениями я не заметила, как вокруг все изменилось. Только сейчас осознала, что ветер усилился еще больше, он стал таким холодным, что казалось еще чуть-чуть и пойдет снег. Но тогда яйцо замерзнет! Я вспомнила про клок шерсти в своей сумке и не задумываясь достала его. Помнилось мне, что то был маленький клочок, а сейчас в моих руках большущий колтун. Хм, тем лучше. И я обернула шерстью яйцо, стараясь как можно тщательнее спрятать его от холода.

В тот же миг засияло солнце. Я выглянула из гнезда и увидела, что всё вокруг стало немножко иным – чуть более ярким, чуть более четким. Ветер стих, волны успокоились, вновь послышалось щебетание птиц и стрёкот насекомых. Погладив на прощение сердце-яйцо по гладкой скорлупе, я выбралась из гнезда и аккуратно спустилась на землю, внимательно смотря, куда поставить ногу. А оказавшись на твердой поверхности, увидела перед собой сушеную рыбку, лежащую на дороге. Вот могу поклясться, что только что ее тут не было. Кто-то подкинул и явно с каким-то прицелом – ничего тут не происходит просто так.

Рыбку я, конечно, подняла и сунула в сумку – авось да пригодится.

А теперь пойдем вдоль берега, куда-нибудь да придем, кого-нибудь да встретим. Может тогда и узнаю, как попасть домой.

Интересно, а вдруг из этого яйца вылупится Змей Горыныч?




Глава 7

Ах, как тихо и темно!
Ах, как чУдно и чуднО!
Ах, как страшно и смешно,
Зато в конце все будет хорошо!

Когда я выбирала, в какую сторону мне пойти, то совершенно не задумывалась, куда хочу придти в итоге. Просто надо было двигаться, не стоять на месте и тогда можно было достигнуть какой-то цели. Вот то, в чем я была совершенно уверена.

Однако, когда спустя какое-то время и сколько-то километров я пришла на пляж, где стояла приснопамятная избушка со скрипучими ножками, удивления у меня не было совершенно. Наоборот, появилось ощущение, что все правильно, все именно так и должно быть. Змей Уроборос цапнул-таки себя за хвост.

На пляже было все, как мне запомнилось — тишина, спокойствие, солнце, мягкий песок. А вот в облике избушки кое-что поменялось. На одной из ее ног был надет носок, и теперь от избушки слышалось только кудахтанье, без всякого скрипа.

Баба Яга, противу прошлой встречи, сидела снаружи на завалинке. На этом вся разница заканчивалась, поскольку делала она тоже, что и в прошлый раз — вязала носок. Только, наверное, уже себе самой, поскольку и размер был меньше, и нога одна у нее была не обута в лапоть - тот стоял просто рядом.

Я подошла ближе и поздоровалась. В ответ ведьма на меня зыркнула и уткнулась в свое вязание, не произнеся ни слова. А меня, почему-то, совершенно не возможно было остановить. Не смотря на столь не ласковый прием, я начала подробно рассказывать все свои злоключения, причем в совершенно несвойственной для себя манере — через каждое слово-два я вставляла «короче», тем самым удлиняя и без того не короткий рассказ.

В итоге рассказывать я закончила одновременно с тем, как Яга довязала носок. Она натянула его себе на ногу, а после попыталась ногой в носке попасть в лапоть. Почему-то это совершенно ей не удалось, хотя казалось, что лапоток такой широкий, что должен был спокойно вместить в себя не только яговскую ногу, но и еще парочку.

И вот картина маслом — я стою и смотрю, как ведьма пытается влезть ногой в лапоть, ведьма же, после каждой неудачной попытки, смотрит внимательно на меня и продолжает упорно молчать. Сколько это бы продолжалось, трудно сказать, но мне надоело раза после шестого. Тогда я решительно стянула со своей ноги кроссовок и протянула его Яге, хотя и не было в том логики. Однако, по всей видимости, волшебство и тут дало о себе знать — кроссовок спокойно наделся, будто всегда там и был. Мне же достался лапоть.

Красавицы мы обе — одна нога в лапте, другая в кроссовке, причем зеркально так, что становится страшно интересно, что дальше то?

- Что решила? - голос Яги раздался столь неожиданно, что я даже вздрогнула.

- А что я должна была решить?

- Ну домой тебя отправить или тут останешься?

У меня аж дыхание перехватило — домой, конечно же домой! Я так хочу оказаться в своей любимой квартирке, в окружении привычных и таких любимых вещей, которые не сбегают от меня, а лежат там, куда их положили…

– Домой! – выпалила я, пока никакие другие мысли в голову шальную не закрались.

Яга вздохнула, словно ей пришлось поднимать неподъемный груз.

– Ладно, – проворчала она, – только учти, портал в открытом состоянии минут десять стоит, я его специально для тебя держать не буду. Так что, раз собралась — быстро шагай.

Она махнула рукой, и перед нами возникло что-то вроде мерцающего окна.Я, не раздумывая, шагнула в портал. В голове мелькнули яркие вспышки, в ушах зазвенело, и…

- Не прощаюсь

…я очнулась на своей кухне, сидя за столом с чашкой недопитого чая. На ногах красовался лапоть и кроссовок, а в поясной сумке лежала сушеная рыбка и фасолина.

На столе лежала записка, написанная корявым почерком:

«Не забудь вернуть лапоть. Покорми кота рыбкой. И посади фасолинку — пускай растет»

Какой еще кот!??? Сроду у меня никакого кота не было — я судорожно оглядела кухню и увидела черного кота, который скромно сидел возле батареи. Увидев, что я на него смотрю, кот вальяжно подошел к моим ногам, потерся о них, а потом открыл рот и сказал:

- Главный пункт — покормить кота, мррр

Я вздохнула. Кажется, приключения только начинаются.

Может, я еще и увижу Змея Горыныча?