Линии

Снова дождь. Стрелки на кедах. Иней на стекле.

Она не из тех, кто кричит о любви на проспекте
В её дневнике — акварель и засохший кленовый лист
На запястье — эскиз, что она набила в шестнадцать
Чтоб запомнить: не надо бояться ошибиться
Ма;стер рисовал, игла утопала в краске
Я спросил: «Что за птица?» — «Это память о летней сказке»
У неё на ребре — компас, сбивший курс
На ключице — волна что замерла в момент бурь
Она курит в окно, чтобы дым не попал в комнату
Смотрит фильм Тарантино, но любит романтику
Татуированный мир на замёрзшей спине
Словно карта того, что не снилось ни мне, ни тебе
Весь рукав — это хроника прожитых бессонниц
Под кожей застыли одиночество, и солнце

Линии, линии — вся жизнь под кожей
Она знает, что быть настоящей — дороже
Я листаю её альбомы, как чей-то роман
Между «прости» и «останься» — её океан

А помнишь, в старом парке? Ветер срывал листву
Ты смеялась, что я не герой боевика, а мне б твою теплоту
Но я вижу: на плече у тебя маяк, что не светит
«Это знак, что один в поле воин, — ты шепчешь на рассвете —
Моряки спиваются, карты ведут в тупик
Лучше молча смотреть, как за окнами тает снег и блик»
Я касаюсь губами дракона у тебя на лопатке
Ты вздыхаешь: «Больно, когда чужие тени в нашей кроватке»
В её теле — музей забытых надежд и потерь
На руке — иероглиф «дыши», под рёбрами — дикий зверь
Она гладит мои шрамы, я глажу её акварель
И нам не нужен апрель, чтоб растаять — мы таем в метель

Линии, линии – профиль в пол-оборота?
На шее — лотос, на рукаве — вся её работа
Она проводит моим пальцем по краске:
«Видишь эту птицу? Она из тех самых сказок
А это окно, что я так и не открыла
А это тот парень, которому я не позвонила»

(А-а-а)
Я веду рукой по её левому предплечью
Там война и нежность обвенчаны вечьностью
Но есть деталь, что страшнее любого рисунка:
Она вздрагивает по ночам от приснившегося звона индукции
Того самого, с иглами, краской и болью
Когда мастер ведёт линию, стирая чью-то волю
Ей снится: она снова в кресле, горит софит
А машинка жужжит — и каждый удар её помнит, болит

А после первой линии — всё, обратного нет
Пустое место на коже — как неотправленный ответ
Она говорит: «Это хуже любой иглы —
Как увижу пробел, сразу думаю, чем бы его закрыть»
Набила рукав — показалось мало
Набила спину — сказала: «Нормально, но это не панацея»
Она ищет себя под иглой, как под рентгеном
Каждый новый эскиз — как попытка стать кем-то, кем не был

Не потому что ей больно. А потому что тогда
В прошлой жизни, под этот звук она сожгла мосты навсегда
Ка;ждый сеанс — как исповедь: игла входит под кожу
А выходит — и уже не та, кем ты был, прохожий
Она просыпается в поту, хватает мою ладонь:
«Ты слышишь? Он снова здесь. Закончи, укрой, не тронь»
Но в комнате тихо. Только я и её рукав
Я целую дракона: «Спи. Ты не там. Ты не та, кто неправ»
Но знаю: утром она уже листает "Пинтересте"  эскизы
Потому что зависимость не лечится даже близостью

Дождь кончился. Иней на стёклах
Стрелки на кедах. Бит затихает медленно
Она уснула. Но палец дрожит в такт —
Внутри неё всё ещё жужжит тот самый контакт
Я смотрю на её тело — там почти нет живого места
Она шепчет во сне: «Ещё одну… и хватит. Честно»
Я целую её татуированный берег
Она засыпает у меня на плече, и даже во сне
Её палец дёргается — будто мастер надавил педаль

Тишина. Только дождь за окном
Нежность. Рукав. Тату. И её тихий: «останься со мной»