Памяти Вяльцевой

О, голос утраченной России,
Серебряный ручей в тиши зимы,
Вы пели — и сердца лились слезами,
Вяльцева — эхо давней кутерьмы.

Забыты залы, где вы пели прежде,
Где залпы рукоплесканий гремели,
Но голос ваш, как светлый след надежды,
Сквозь годы и забвение долетел.

Вы — в старом диске граммофона,
В пожелтевшем снимке у окна,
В том вальсе, что когда;то так знакомо
Душа напевала — тихо, дотемна.

«На заре» — и голос, чистый, звонкий,
Как роса на лепестках цветка.
Он звал к мечтам, к дороге далёкой,
К свету, что манил издалека.

Петербург туманный, фонари дрожащие,
Кареты, снег, бульвары, тишина…
Вы шли — в мехах, с глазами говорящими,
А за спиной — судьба, что сурова была.

В театре — аншлаги, в сердце — тревога,
Цветы, аплодисменты, блеск огней.
Но знали вы: мимолётна дорога,
Что вьётся средь улыбок и страстей.

Вы пели о любви — не о параде,
О том, что в сердце — просто, без прикрас.
О встрече, о разлуке, о награде —
О счастье, что не купишь за алмаз.

«Дай руку мне» — и зал дышал едва ли,
Замирал, ловил каждый звук,
И дамы в ложах слёзы вытирали,
А юноши мечтали — вдруг, вдруг…

Годы прошли — не слышно граммофонов,
Не крутят плёнки с голосом живым.
Но где;то в сердце, в тайниках основ он,
Остался — нежный, чистый, золотой.

Вы не ушли — вы стали тишиной,
Мелодией, что в нас не угасает.
Вяльцева — голос над родной страной,
Что память бережно в себе хранит, знает.

Сегодня вечер. Свечи. Тишина.
Старинный диск. И снова — вы поёте.
И кажется: вот;вот войдёт весна,
И всё, что было, вновь к нам повернёт.

Я слушаю — и вижу: зал сияет,
Люстры, бархат, блеск нарядных дам.
Вы на сцене — и душа взлетает,
Вяльцева, спасибо. Вечная память вам.