И вот ушли друзья

И вот ушли друзья, вечерний гаснет пир,
Покинул шумный зал непостоянный мир,
Свеча, дрожа, горит над белою страницей,
И тень минувших лет ложится вереницей.

Я слышу тишину: ни звона чаш, ни слов,
Лишь маятник стучит в тиши больших часов,
Один остался я, былое сон летучий,
А завтра, может быть, нахлынет новой тучей.

Где вы, питомцы муз, беспечные года?
Вас разлучила жизнь, рассеяла куда?
Иному гордый путь, иному крест могильный,
И только я бреду тропой своей унылой.

Потупили чело каминные дрова,
И пеплом стал восторг, и мёртвая молва,
Безмолвствует рояль, навек сомкнуты вежды,
И нет со мной ни мук, ни робкой уж надежды.

Но нет! В ночной тиши, когда слабеет взор,
Я слышу сквозь века ваш дальний разговор,
Вы здесь, мои друзья! Под пеплом жар священный,
Доколе дышит грудь и жив мой стих нетленный.

И пусть один бокал, и пуст обширный стол,
Я вашею судьбой согрет и полон зол,
Судьба, не отнимай последней сей отрады:
В душе моей навек минувшие плеяды.

И вот ушли друзья, погас весёлый свет,
В гостиной пустота, со мною никого нет,
Свеча чуть теплится над белою бумагой,
А за окном зима одетою бродягой.

Я слышу тишину, ни песен, ни речей,
Лишь маятник стучит размеренно в ночи,
Один остался я в кругу теней безмолвных,
Воспоминания полны картин огромных.

Где вы, товарищи? В какие времена
Разбила буря вас и смыла, как волна?
Одним далёкий путь, другим сырая яма,
А я сижу один, и мысль моя упряма.

Камин почти потух, остались только угли,
Так наши дни летят, что были нам так други,
Не слышно голосов, не слышно прежней шутки,
Лишь сердце бередит, знакомый отзвук жуткий.

Но тише, не грусти! В полуночной поре
Я слышу голоса, что жили при дворе
Моей младой души, они не умирают,
Пока перо скрипит и строфы замирают.

И пусть бокал один на скатерти пустой,
Я полон до краёв минувшей суетой,
За всё благодарю: за смех, за жизнь простую,
За то, что до сих пор вас чувствую вплотную.