Афина Каппадокийская

  «Афина опять дева и рождает дракона» пишет Григорий Назианзин подчёркивая парадокс.


Красотами ночей не пренебрёг,
Излился в звёздах вездесущий Бог,
И лепет из младенческой груди
Его всё звал:: «Постой, не уходи!»

В округлость ока — жёлтого желток —
Едва ли проникать достойный смог,
Пока сквозь тени вскользь, наискосок
Не забелел от времени висок.

Среди комет и сумеречных дней,
Где стонет плоть и бьётся Колизей,
Совиным оком проникая в тьму,
Эгиду* поднимая на чуму,

Являла ветвь оливы* там она —
Над Каппадокией, сквозь страсть защищена.
И шлем, в чью роспись вплетены нейроны,
На подвиг вдохновлял, и на законы

Для будущих, и нынешних племён,
В которых каждый жизнью вовлечён.
Лощите, кузнецы, как лексиконы,
И чешую, и голову Горгоны*!

В совиной мудрости Паллады* стройный стан,
Что розовеет, как весной тюльпан...
Копьё, проросшее из рук её, прими,
Как принимают жертвенность любви.


.
Совиное око (Глаукопис): Традиционный эпитет Афины — «совоокая», символизирующий её способность видеть истину сквозь тьму невежества и ночную мглу.

Эгида и голова Горгоны: Эгида — непробиваемый щит или доспех Афины, в центре которого закреплена голова Медузы Горгоны; этот лик обращал врагов в камень и служил абсолютной защитой от зла.

Ветвь оливы: Главный дар Афины человечеству и символ мира; согласно мифу, она создала оливковое дерево в споре с Посейдоном за власть над Аттикой, выбрав созидание вместо морской мощи.

Паллада: Древнее имя-эпитет Афины, напоминающее о её воинской доблести и неразрывной связи с защитой законов и небесной мудростью.

Проросшее копьё: Глубокий символ трансформации, где атрибут войны превращается в символ жизни и процветания, подобно оливковому древу.

Изобретения Афины
Афина считалась основательницей:

государства, колесниц, кораблей, флейт и труб, изобрела войны,
керамический горшок, грабли, плуги, ярма для волов и уздечки для лошадей,
научила ткачеству, прядению и кулинарии,
учредила законы и ареопаг (высший суд в Афинах).

В своём диалоге «Кратил» древнегреческий философ Платон (428—347 до н. э.) приводит несколько этимологий имени Афины, основанных на теориях древних афинян и его этимологических размышлениях:

Похоже, древние видели в Афине то же, что и нынешние знатоки Гомера. Ведь многие из них, толкуя слова поэта, говорят, что Афина воплощает ум и самое мысль.
Тот, кто присваивал имена, видимо, сам мыслил о ней нечто в этом роде, но выразил это еще сильнее, ведь он назвал ее «раздумьем бога» (;;;; ;;;;;;): вместо эты он поставил взятую из чужого наречия альфу, а сигму и йоту отбросил. А может быть, он назвал ее так — Теоноей (;;;;;;) — в отличие от других за то, что она помышляет о божественном. Ничто также не запрещает нам считать, что он хотел назвать ее Этоноей (;;;;;;), потому что размышление было как бы в самом характере (;;;;) этой богини. И уже впоследствии то ли сам законодатель, то ли какие-нибудь другие люди, изменяя это имя к лучшему, как они полагали, стали звать ее Афина (;;;;;;).

— Кратил (Платон)
Таким образом, Платон считал, что имя Афина произошло от др.-греч. ;;;;;;;, которое позднейшие греки истолковали как отсылку к разуму (;;;;) божества. Оратор II века нашей эры Элий Аристид видел в этимологических корнях имён Афины античные стихии: эфир, воздух, земля и луна.
Хендрик ван Бален, «Суд Париса». Даже обнажившись, Афина сохраняет шлем, благодаря которому её легко отличить от Афродиты и Геры.