Жюри Чемпионата - весна 2026. Юрий Семецкий

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

Продолжаю публиковать свои традиционные эссе о членах жюри Чемпионата в порядке поступления ко мне их ответов на вопросы интервью. Пришла очередь Юрия Семецкого, и это эссе посвящено ему. Юрий второй раз участвует в нашем чемпионате в качестве члена жюри, а до этого он принял участие в конкурсе «Экфрасис», который проходил на нашей площадке, и легко его выиграл, представив стихотворение «Чёрный квадрат» – как говорится, «пришёл, увидел, победил». Привожу это произведение в этом эссе (см. ниже).

Я уже публиковала краткие сведения о Юрии, но и повторить не грех. Вот что Юрий сам рассказал о себе на одном из литературных сайтов:

«Первая публикация состоялась в многотиражке «Бауманец» в середине 80-х годов прошлого века. Это были переводы стихов Рильке и Карла Маркса. Публиковался в журналах «Реальность фантастики» (г. Киев), «Окна» (г. Ганновер), в сборниках издательств «Снежный Ком» (г. Рига») и «Реноме» (г. Спб). Лауреат международного конкурса эпиграмм «Звёздный путь» (г. Харьков), лауреат сетевых конкурсов БЛК, ЛФР и прочих. Активно публикуюсь на сайте Стихи.ру».

С 2013 по 2017 год Юрий состоял в художественном совете сетевой передачи «Вечерние стихи», а начиная с 2017 –  в художественном совете сетевой передачи «Турнир поэтов». Проводит на своей странице сайта «Стихи.ру» популярный конкурс «Праймериз». Считает себя поэтом-депривистом. Живёт в Москве.

А теперь интервью с Юрием Семецким. Вопросы для этого интервью составлены Дмитрием Куваевым. Хочу предварить интервью своим впечатлением. Уже не раз замечаю – то, что пишет Юрий об оценке стихов, созвучно моим собственным мыслям. Особо понравилось, как он ответил на первый вопрос интервью – поддерживаю.

Вопрос 1:
 «У вас: “Врут, и на врущих негде ставить печать”. Вы судья. Вы ежедневно читаете стихи, где авторы часто врут — себе, читателю, жюри. Вы чувствуете это? Как отличить подлинную интонацию от фальшивой? И есть ли у вас внутренний «полиграф», который срабатывает на строчках вроде “я страдаю” — и вы понимаете, что это поза?»

Ответ Юрия:
«Когда речь заходит о настоящей поэзии, то главным и неопровержимым критерием становится вкус читателя. И тогда и Пушкин, и Есенин, и Бродский с Полозковой могут представляться как большими поэтами, так и устаревшим хламом. Всё индивидуально.
Поэтому отвечая на этот вопрос, надо понимать, о чём мы говорим, об общепризнанной большой литературе или об ученических поделках, где до вкуса читателя дело не доходит. Разобраться бы с техникой стихосложения.
Давайте посмотрим на стихотворение Ольги Седаковой, признаваемой современным сообществом поэтов, живым классиком, написанным на смерть котёнка.

СТАНСЫ ВТОРЫЕ
На смерть котенка
Ach, wie nichtig, ach wie fluchtig...
Хорал И.С.Баха
1
Что делает он там, где нет его?
Где вечным ливнем льется существо,
как бедный плащик, обмывая прах
в случайных складках на моих руках
не менее случайных. Разве сон
переживает душу, как озон
свою грозу, – и говорит о ней
умней и тише, тише и умней.
2
Тогда крути, Фортуна, колесо,
тень мнимости, Сатурново кольцо,
тарелку у жонглера на шесте
в обворожившей сердце пустоте.
Но даже на тарелке пылевой,
где каждый обратится в призрак свой,
мы будем ждать в земле из ничего,
прижав к груди больное существо.
3
Больное, ибо смерть – болезнь ума,
не более. Болезнь и эта тьма,
в которую он смотрит, прям и нем,
Бог знает где, Бог знает перед кем.
На твой точильный круг, на быстрый шум,
исчезновенье! пусть наложит ум
свой нож тупой – и искры засвистят,
и образы бессмертные взлетят.
4
Вращаясь, как Сатурново кольцо, –
о горе. Кто кому глядел в лицо?
кто знал кого? к тому, что за спиной,
оглянется – и образ соляной
останется. Мужайся, жизнь моя:
мы убегаем из небытия
огромной лентой, вьющимся шнуром,
гуськом предвечным над защитным рвом.
5
Но если бы с обидой или злом
они являлись! колотым стеклом
кидая нам в глаза – и в тот же миг
живые слезы вымывали их!
Ну, поднимись! лежать в уме ничком
немыслимо; держаться ни на чем,
не быть ничем, крошиться, как слюда,
катиться, как шеольская вода!
6
галактика? воронка? водопад?
рассыпанный и распыленный клад?
но что-то там болеет: бедный путь,
как ящерка, мелькнувший где-нибудь,
среди камней, быть может, мировых,
бесценных, славных. Только что нам в них.
И нужен облик, видимый, как снег:
он колыбель, качающая всех.
7
Живое живо в глубочайшем сне,
в забвении, в рассеянье, на дне
какого-то челна: не дух, не плоть,
но вся кудель чудес Твоих, Господь.
Оно признанье – собеседник Твой.
Оно сознанья ливень проливной.
Под шум воды на крышах шумовых
оно заснуло на руках Твоих.
8
Грядущее – как степь, как решето.
Не бойся и не жалуйся: ничто
здесь все равно не будет больше слез.
Все остальное пусто, как мороз
арктический. А он себя сомкнул,
и холмик смерти быстро обогнул,
и побежал, словно увидел цель.
И в эту шерсть уходит взгляд, как в щель.
9
И все пройдет, и все летит, как снег:
изнанка зренья, оболочка век,
пустого сновиденья вещество
или измученное существо –
неважно. Все уйдет из глаз моих
по образам и по ступеням их,
все катится, как некий темный шар,
разматывая имени пожар.

(взято на Вавилоне)

Если я прочитаю такое стихотворение в конкурсной ленте, то высокой оценки не ждите. С моей точки зрения, автор утопила несчастного котёнка ещё раз, теперь уже в словах. Это во-первых. Во-вторых, я ни за что не оставлю без внимания строку «и побежал, словно увидел цель». Я в курсе, что выпускники лита пренебрежительно относятся к ударениям в предлогах, для них это даже не ошибка, а необходимая небрежность.
Но я читая конкурсную ленту, не предполагаю, что встречу живого классика, я даже не надеюсь прочитать стихотворение студента лита, а значит, любая техническая ошибка карается снижением оценки.
И только потом я начинаю думать, нравится мне это стихотворение или нет. Являются страдания автора показухой или искренние. До этого вообще дело дойдёт, если придётся сравнивать два равных по технике стихотворения. То есть если не будет очевидных ритмических, синтаксических, семантических, стилистических, композиционных и прочих ошибок, тогда я задумаюсь о впечатлении».

Вопрос 2:
«Ваше стихотворение заканчивается: “После провала на фронте, конечно, личном, / просишь у Бога: ну пусть всё пойдёт на лад, / в нас же твоя божественная частичка…” Вопрос к вам как к судье: вы допускаете, что участник чемпионата может написать стихи о своём личном провале (не о войне, а о жизни), и это будет честно и сильно. Но где для вас грань, за которой «личное» становится «публичным нытьём», недостойным высокой оценки?»

Ответ Юрия:
«Мне кажется, что в первом вопросе я ответил и на этот вопрос».

Вопрос 3. О «неудачном эксперименте Шрёдингера» и неопределённости в судействе:
«В вашем стихотворении о Шрёдингере коробка пуста, “и ответов никто не узнает”. Член жюри, читая стихотворение, тоже находится в положении Шрёдингера: он никогда до конца не знает, жив ли этот текст (будет ли он жить после конкурса) или мёртв. Вы принимаете это как данность? Или пытаетесь “открыть коробку” — докопаться до истины? И что для вас хуже: переоценить мёртвого кота или недооценить живого?»

Ответ Юрия:
«Я не буду об этом думать. Не забывайте, что организатор конкурса поставит меня в жёсткие временные рамки. Я ограничен по времени не только конкурсом, у меня и другие дела есть. А вообще мне кажется, что в первом вопросе я ответил и на этот вопрос».

Вопрос 4. О «женщине, которая утащила кота», и случайности оценок:
«У вас есть замечательный поворот: “Или женщина та, что была рядом с ним, утащила кота?”. В судействе тоже есть своя “женщина с котом” — неучтённый фактор, случайность, личное настроение. Вы замечали за собой, что оценка стихотворения зависит от того, в каком вы были расположении духа, выспались ли, поссорились ли с кем-то? Как вы боретесь с этой “человеческой, слишком человеческой” нестабильностью?»

Ответ Юрия:
«Замечал. Я с этим не борюсь. И никто не борется. На одном из конкурсов у меня завязался диспут с одним из читателей. Наши точки зрения о стихотворении разошлись. Я пытался объяснить, почему снизил оценку, но меня даже не слушали, человек находился на своей волне, он не готов был принять чужое мнение, даже если оно аргументировано. Но если Вы подумали, что я тоже не принимал чужих аргументов, то это не так, мой оппонент вообще не предлагал аргументов, он не соглашался с моими и обвинял меня в том, что я вообще аргументирую своё «ошибочное» мнение.
Мы имеем дело с такой странной субстанцией, как поэзия, этот вид литературы субъективен. Так зачем отказываться от личного впечатления здесь и сейчас? Объективность всё равно невозможна».

Вопрос 5:
«У вас в “Фортинбрасе” любовница приносит принцу “в подоле”. Это живой, почти гротескный образ, но технически — просторечие, почти ошибка. Вопрос: если участник конкурса пришлёт стихи с сильным, ярким, но “неряшливым” образом — вы простите ему неряшливость ради жизни? Или потребуете технического совершенства?»

Ответ Юрия:
«А вот это интересный вопрос. Если стихотворение окажет впечатление настолько сильное, что техника отойдёт на задний план, то есть если я признаю, что передо мной работа мастера, а не ученика, то ошибки будут прощены.
А вообще стихи я всегда разделяю на группы. Низшая группа: плохо написанные скучные стихи. Вторая снизу: хорошо написанные скучные стихи. Третья снизу: интересные стихи, написанные с ошибками. Четвёртая снизу: хорошо написанные интересные стихи.
Четвёртая группа – это большая редкость. Ошибки есть почти всегда. Да их и у классиков полным-полно. Значит, дело не в технике, и интересные стихи надо оценивать выше, чем безупречные, но скучные».

Вопрос 6.:
«У вас в “Шрёдингере” таможенник устал от собачьего лая. Член жюри к концу чтения конкурсных работ тоже устаёт от “лая” — сотен однотипных стихов, банальных рифм, графомании. Как вы перезагружаетесь? Есть ли у вас ритуал, чтобы не озлобиться и не начать автоматически занижать оценки?»

Ответ Юрия:
«Сейчас я играю в игрушку, которая называется «Рецепты счастья», и главная проблема – не заиграться, а то и про конкурс можно забыть. ;»


В заключение публикую несколько стихотворений Юрия Семецкого.


Чёрный квадрат

 «Человек, который разглядывает „Чёрный квадрат“ — это примерно то же самое, что придворный, который восторгается новым платьем короля в известной сказке Андерсена». Михаил Веллер (иноагент)

А теперь представьте Казимира Малевича рисующего с натуры "Чёрный квадрат".

Густая ночь бездонна и тиха.
Ещё вся жизнь до крика петуха.
Ещё безлунность голову морочит
рецептами бессмертия Дали,
где горизонт за краешком Земли.
А чем темней, тем путь к нему короче.
Проём окна, и только кисти взмах —
дойдёшь ли, нет, заблудишься впотьмах,
потом растащат виды на цитаты.
До горизонта — ни черта, ни зги.
И от раздумий плавятся мозги.
Понять причину просто, да куда там.
Казалось бы, пятно — квадрат окна,
густая ночь безлунна и темна,
мазки лежат неровно, как в гримасе.

Петух беззвучно открывает клюв,
и будет миг, безмерно малый люфт…
Успеем ли понять, что мир прекрасен?


Неудачный эксперимент Шрёдингера

 «Как и прежде, так и теперь я убеждён, что волновое представление материи не есть полное представление положения вещей…»
(с) Эйнштейн Из письма Шрёдингеру

Очень важно узнать, жив ли кот или мёртв.
Физик Шрёдингер здесь в убеждениях твёрд —
либо жив, либо мёртв, либо только одно,
либо два варианта возможны.
Он когда-то в коробку засунул кота.
Были женщины рядом. Но та ли, не та
оказалась в тот миг и в его выходной
рядом с ним на какой-то таможне.

Пели птицы. А как в это время без птиц?
В микромире движение античастиц
угрожало частицам. В его багаже
преспокойно лежала коробка.
Жив ли кот или нет — очень важный вопрос.
Без ответа в механике квантов разброс
вариантов, сомнений… - А может, уже
кот погиб? - заявлял кто-то робко.

На таможне таможенник мрачен и груб.
Он несчастлив. Он тоже ведь чей-то супруг.
Или счастлив, но печень терзает киста
и устал от собачьего лая.
А собаке тревожно. Ей не всё равно,
что за кот там забился на самое дно.

Разбирают багаж…
А коробка пуста,
и ответов никто не узнает.

Жив ли кот или нет? Или женщина та,
что была рядом с ним, утащила кота?
Это счастья для них. Но ведь жизнь такова:
кто теперь на вопросы ответит?

Человек познающий бывает не прав.
Он не врёт, ни к чему применять полиграф.
Он не знает ответов, а если их два —
обязательно будет и третий.


Безнадёга

К пустоте в созвездии Волопаса
приближаюсь в собственной пустоте.
В голове колючки - цветник в пампасах,
в телеплазме корчится биомасса,
а спасенье видится в красоте.
Но мешает жить доходяга-печень,
то изжога ест, то в желудке спазм,
Полечиться надо, да только нечем.
Нет, лекарствами обеспечен,
тут другое…, впрочем, вся жизнь сарказм.
Даже войды в космосе – просто дыры,
им законы сущего не указ.
Красота? Я, право же, не утырок,
чтоб в пампасах сдуру к мечте ходы рыть,
напрягаясь искренне, напоказ.
Что случилось, спросите? Это нервы.
В декабре предпраздничного числа
были пики козыри, сдали червы:
вы и раньше знали, что бабы – стервы,
вот и эта плюнула и ушла.


Ещё почитать стихи Юрия Семецкого можно на его странице – http://stihi.ru/avtor/semecky .