без названия

Я поняла, что осталась одна, когда осталась один на один со своей проблемой. Тишина вокруг стала осязаемой — как толстое стекло, отделяющее меня от остального мира. Я не хотела прорабатывать это с психологом. Пусть болит. Это моя боль, как есть. Не хотелось ни спать, ни есть — хотелось просто исчезнуть. Испариться, будто меня никогда и не было.

Больше не хотелось бороться, руки опустились. Сил не осталось. Просто сидеть, уставившись в одну точку, и ждать — не спасения, не чуда, а хотя бы усталости, которая позволит закрыть глаза и провалиться в темноту без снов.

В моменте поняла, что просто существую. Делаю базовые вещи — что;то вроде уборки, готовки, — а оставшееся время хотелось лежать. Без мыслей, без планов, без желаний. Просто лежать и смотреть в потолок, пока тени на стене не скажут, что пора снова что;то делать.

Я так же улыбалась, общалась с людьми, но только для того, чтобы скрыть от них боль, не отвечать на идиотские вопросы. «Всё хорошо», — повторяла машинально, глядя куда;то сквозь собеседника. Улыбка приклеилась к лицу, как маска: ровная, стандартная, без единой трещинки. «Только давайте быстрее и без лишних разговоров», — мысленно торопила я, отсчитывая секунды до момента, когда можно будет остаться одной и снять эту маску, наконец вдохнуть полной грудью.

Хотелось бежать от собственных мыслей, давить на газ и не оборачиваться. Как будто движение могло обмануть время, разорвать связь с прошлым. Выложить мозг из коробочки — наивная попытка упорядочить хаос, отделить себя от того, что уже стало частью памяти.
Но это не сотрёшь из памяти. Не убежишь. Память — не файл, который можно удалить. Она — ткань, вплетённая в нас. Мысли и воспоминания пульсируют в висках тупой болью не как наказание, а как напоминание: всё пережитое формирует нас. Даже то, от чего хочется бежать. Даже то, что болит.