Безумие

Когда груз становится слишком тяжёл,
И взгляд теряет былую остроту,
И мир, что казался когда-то простым,
Стекает, как воск, в глухую пустоту —

Тогда в глубине, где молчание глухо,
Вдруг вспыхнет улыбка — неровно, не к месту,
И мысль, как надтреснутый колокол слуха,
Зовёт — но не ясно: к спасенью ли, к бездне.

Он бьётся всё громче — и гаснет покой,
И разум дрожит, рассыпаясь на звенья;
И что-то во мне под самой чертой
Меняет местами страх и спасенье.

И вот — пред глазами иные миры…
Или лишь отблеск в надломленном взоре?
Где белые звери плывут из зари,
И тлеют драконы в небесном просторе.

И краски текут — но текут ли вовне?
И воздух сладок… или это забвенье?
И кажется — больше не нужно уже
Ни боли, ни веса, ни сопротивленья.

— Зачем вы держите меня на цепи?
Или я сам её выдумал прежде?
Я слышу напев… или это внутри
Трещит тишина под давлением нежным?

Он ближе. Он яснее. Он будто бы я.
Он шёпот — но с каждым мгновеньем всё громче;
Он льётся сквозь трещины в толще меня
И делает мир не иным — а тоньше.

Он смеётся — и вспышка срывает покров,
Но смех ли это — или эхо распада?
И в звоне невидимых колоколов
Я что-то теряю… но, может быть, надо.

И всё, что давило, уходит, как сон,
Но что, если это не выход, а сброс?
И мир отступает — как выжженный фон,
Оставив один неотвеченный вопрос.

Мне чужды заботы… или я пуст?
Мне больше не нужно… или не осталось?
Я вижу дорогу — но знаю ли путь,
И где в этом свете граница и жалость?

И голос звучит — но откуда он идёт?
Он манит, он тянет — но к свету ли, вправду?
Он льётся сквозь сердце, как вязкий поток,
Где нет ни конца, ни возврата, ни правды.

И где-то под этим сияющим сном,
Где краски горят, не зная предела,
Не тень даже — что-то без имени в нём
Растёт, не касаясь ни мысли, ни тела.

Где звон — уже треск, где смех — уже срыв,
Где свет не спасает, а просто размывает;
Где каждый ответ, до конца не дожив,
В себе же бесследно себя растворяет.

И всё же — шаг сделан. Назад не взглянуть.
И был ли он выбор — уже не проверю.
Я вижу дорогу… или только её суть —
И всё же иду. Потому что… я верю.