Из заводской жизни

 

В столовой, во время обеденного перерыва, мои уже сытно отобедовавшие и вальяжно бредущие к выходу коллеги, почему-то перестали мне желать приятного аппетита, как это всегда делали.

Продавщица из магазина, дамы из бухгалтерии, начальники наших отделов....

Я задумался: может, я кого ненароком обидел? Может, сел таким образом, что стало неловко говорить «Приятного аппетита»? Может, мне просто показалось?

Я присмотрелся. Но на второй день повторилось то же. И на третий. Только самые глазастые на своем пути к выходу замечали меня за тарелкой борща и желали не поперхнуться.

А на следующий день меня осенило: просто директорский племянник, с которым я обычно обедал, вот уже четвертый день как в отпуске.

Теперь я и сам никому не желаю приятного аппетита. А зачем? Ведь они же не обедают с директорским племянником.      

....

Вчера я внес новаторское предложение. Коллеги высмеяли меня. Начальник отдела неодобрительно нахмурился. Главный инженер назвал дураком.

А сегодня на совещании, при всех,  директор мое предложение поддержал. Коллеги одобрительно закивали головами. Начальник отдела мне улыбнулся. А главный инженер вслух похвалил.

Директор же  напомнил мне фригийского царя Мидаса, умевшего превращать в золото все, к чему он притрагивался.
....

Все боялись начальника отдела безопасности, всесильного заместителя директора, грозного Ивана Иваныча. Когда он шел по коридору, любой встречный на его пути желал всем своим существом вжаться в стенку и раствориться в ней. Когда он заглядывал в какой-нибудь кабинет, по какому-нибудь неотложному вопросу, каждый находящийся там в тот момент, мечтал быть где-нибудь далеко-далеко. Когда его навыкате, с желтушной поволокой, как у старого алабая,  глаза смотрели в чью-нибудь сторону, объект его внимания испытывал непонятное волнение и задавал себе вопрос «Что, что я сделал?»

Все знали и боялись Ивана Иваныча. Но никто не знал, что такой грозный и страшный Иван Иваныч до ужаса боялся своей грозной супруги, Алевтины Иванны, уколов и темноты. А еще Иван Иваныч собирал марки и любил пустить сентиментальную слезу под какой старый советский фильм.