Ель

Теперь на пустынном холме
Стоит одинокая вековая ель,
Сотни тысяч непохожих недель,
Что она провела в полутьме.

Припоминает она: в очень давние годы
Стояла здесь тесная, тихая келья.
В ней жил милосердный, несмотря на невзгоды —
Тот юноша, полный тоски и похмелья.

Потом, золотой, возносился чертог
В нём жил оправданный вор.
Бедняка никогда не пускал на порог,
А за нужду заставлял бить челом.

Дети его возгордились - царская опала,
разрушен чертог, курган давно забыт,
Лишь беспрестанный ветер гуляет по швалу
Да сорная трава неподалеку  шумит.

Стоит одинокая вековая ель
И в солнце, и в апрельскую метель,
Уже очень много лет назад
Ей нарисовали акрилом портрет.

Художника нет давно. Нет и кисти.
Лица тех детей почти не узнать -
С ними время решило сыграть,
Ни вздохнуть, ни простить, ни обнять.

Они озарились сухой тоской,
Усталостью, грубыми чертами.
Скоро они будут вечно лежать—
Под холмами, под низкой землей.

А ель всё стоит и будет стоять —
И в солнце, и в апрельскую метель.
Сквозь время, не смея упасть,
Неся бремя утрат и потерь.