В ливне строчек. О книге В. Моисеенкова
Моисеенков, несомненно, романтик. Ведь только у него «мокрый август вертелся шутом», когда «взглядом на луну не опереться,/А как не достаёт душе опор…» Даже в разделе «Слово о Родине» мелькают эти замечательные моисеенковские нотки с «верой такой, что и столб зацветёт», в них «Стёкла окон по погибшему дождиком ноют», и в тяжёлые времена «За ласковый берег, где нежится пляж, /Беснуется ветер», и поэт уверенно говорит читателю: «В штормовой неурядице крепче за леер держись» и тогда «Былинная Русь защищает нам спину»…
В разделе «В гранитных берегах» у автора, художника по сути своей, в стихах о войне «Чёрная рама на небе паучится» и «Воздух застыл, словно студень над Питером». Но грядёт победа, «Если ладожский не дрогнет лёд», после которой «Город умылся победными маршами» и «Невский салют полыхал чуть не» до слепоты. И тогда, когда «В сумраке окон застыли века» Владимир «Рад барахтаться рыбой в словесных сетях», тогда «Жмурятся крыши в объятиях солнца», а «В пыльных ладонях усталых дворов» «Тесно змеятся сиреней извивы». И приходит «Исцеление городом» – новый раздел этой книги, где «Игла Петропавловки, город уважив,/Отшпилила облачный мрачный наряд», «Закат окрасился в рассвет» – и поэт, «добровольный раб гармонии», которому «тесные дворы» «милее типовых пятиэтажных сот» признаётся дождливому городу, у которого он «пожизненно в плену», что «нет …родней, Я тоже – влагостойки…»
Следующий раздел книги с венком сонетов «Открытый ветрам», посвящён родному для автора Кронштадту, который «как огромный головастик /Упёрся носом в сладость Невских вод» – острову, где «каждый дом судьбой обязан флоту,/ И каждый житель морем окрещён».
«Слияние сердец» – раздел о любви, где солнечно звенят слова: «Какая радость греть твою ладонь /Распахнутыми пальцами апреля» и поэт рад ловить «покорность милых рук/Неводом щеки своей колючей». И «Такой февраль заснеженный и чистый,/Как добрый ангел»… Позднее, после утрат, когда «Задыхался в золе кровожадный закат», засияет «сильней новой жизни река», потому что «Всё осилит любовь»!
Нет, несомненно, именно за то, что «Заточен карандаш на трепетные строки», люблю я лирику Моисеенкова, потому что «Потокам» его « будущих стихов /Не уместиться на штативе», в строчках «цвет и звук доходят до предела»…
«Судьбы шелестят», где царствует «вирус Высоцкого», со стихами и песнями, посвящёнными людям-исполинам, бесконечно любимыми душой поэта Владимира Моисеенкова – заключительный раздел книги. Стихи этого раздела сохраняют память о репортёрах, смотрящим на мир «с другой стороны объектива», журналистах, поэтах, режущих правду, о служителях гармонии и истину, в талантах которых. «В любой травинке тайны волшебства/Подчинены законам мирозданья».
Поэт признавшийся, что «бумаг немало вымарал,/Чтоб нужное найти словцо», надеется, что «Когда уже не будет выбора», он сможет не стать «трусом и лжецом» и мечтает «В пример рассветному лучу» «через окна, прямо с улицы» влететь радостью в души сопричастных читателей и обращается к сердцу каждого: «Возьми мои песни!»
И я призываю вас: возьмите первый сборник зрелого автора Владимира Моисеенкова – любой прикоснувшийся к душе поэта сможет найти что-то созвучное и родственное своей. Спешите, ведь «Когда иссякнут силы и слова», «незачем» будет « держаться за пустое»! Держитесь за Творчество, чтобы каждый день был «предельно высветлен!», в том числе – искренними стихами поэта-художника.
Ольга Нефёдова-Грунтова,
член Союза писателей России
Свидетельство о публикации №126041908157