Покрыта золой

И вскроются

Чтоб Мир увидеть без подсказки
и всё как есть в нём разглядеть,
снимайте с глаз своих повязки –
и листьев ты увидишь медь.

Краса лесная перед взором
раскинет красочный свой холст,
предстанет сочностью простора
безветренной печали пост.

С чиновника снимет он маску,
представит таким, как он есть.
И кончатся красные сказки,
и вскроются зависть и лесть.


Вмороженная

То за своей иду я тенью,
то убегаю от неё.
И предаюсь мечты мгновенью.
То возмущаюсь, ё-моё!

Догнать её я не смогу.
Бежит она меня быстрее,
не отстаёт и на снегу.
Бессилье чувствую острее.

Но сил своих не берегу.
Уже завечерело в поле,
а я куда-то всё бегу.
Собой и тенью недоволен.

Хотя я волен в вираже.
И, поменявшись с тенью ролью,
я оказался в ля Бурже,
где мною публика довольна,

что не сорвался с виража.
Тень будто вкопанная, вянет
вмороженная в лёд баржа,
от радости в лучах сияет.


Покрыта золой

Я помню осенние ветры
и летние бури тепла.
Мы всё измеряли на метры.
Весной распускались крыла,
стремились мы в ясное небо.
Считали не вслух облака.
Шуршали колёса о стебли,
а ручку сжимала рука.

И вновь появлялось желанье –
подняться в небесную высь
и выполнить “бочку” в старанье.
Вот так начинается жизнь
Пилота ли, лётчика в небе
над тихой зелёной землёй.
Как жаль, что я долго там не был
и память покрыта золой.