Вторая чашка

В вазе — ключи. И забытый привычный счёт.
Только никто за дверью их не возьмёт.
Кухня замёрзла. На полке — две чашки в ряд.
Словно о чём-то своём... о былом говорят.

Можно быть сильной, справляться, счета платить,
Но как эту тишину научиться прожить?
А тапки всё так же стоят у кровати — в ряд.
Как будто он вышел на кухню... и скоро назад.
И страшно сдвинуть их хоть на один сантиметр...
Ведь это — граница. Между «здесь» и «где ты?».

Милая моя...
Не вини ни чашки, ни тишину.
Милая моя...
Мы не допили эту весну.
Пусть рука не встретит тёплую руку впотьмах,
Я рядом. Я близко. Я в самых простых словах.
Накинь мой пиджак — в нём спрятан наш общий май.
Милая моя... просто живи. И знай.

Вечер ложится на плечи тяжёлым свинцом.
Комната стала пустым и холодным лицом.
Она открывает шкаф... застывший покой.
Тот самый пиджак, что пахнет лесом и весной.
Пальцы коснутся ткани — и дрогнет свет.
Там, где нет разницы между «есть» и «нет».

Она возвращается к кухне, к столу в темноте.
Там эти две чашки стоят в немой пустоте.
Ту, что — вторая — она пододвинет к себе.
И станет чуть легче... и в доме, и в самой судьбе.

Милая моя...
Не вини ни чашки, ни тишину.
Милая моя...
Мы не допили эту весну.
Пусть рука не встретит тёплую руку впотьмах,
Я рядом. Я близко. Я в самых простых словах.
Накинь мой пиджак — в нём спрятан наш общий май.
Милая моя... просто живи. И знай.

Два пара над чаем. Между ними — закатный луч.
Больше не нужно искать в занавесках ключ.
Стало спокойно. В сердце опять тепло.
Ты здесь. Ты со мной. Время... оно отпустило.