Дача

Летом бабушка с дедушкой жили на даче. Дача была около химзавода, и часто пахло непонятно чем. Несмотря на это, мы - мама, я, бабушка, дедушка, тети, дяди и другие родственники любили там собираться.

На даче был особый мир, не похожий на все иные. Словно ноты души вплетались в сущее и расцветали букетом мироздания. И становились очаровательной явью для нас, детей и внуков бабушки и дедушки. Ведь четырнадцать соток земли, за которыми ухаживала в основном бабушка, всегда были в идеальном состоянии. Когда она всё успевала, было вопросом.

На даче был сад. Кружевная фата белоснежного цветения каждую весну обволакивала яблони, вишни, сливы, как начало, родник, бьющийся наружу: сама жизнь, которую нельзя остановить.

Расцветала душистая сирень и, если в её цветке находилось 5 соцветий, то мы, дети, съедали этот цветок, загадывая желание.

Летом зреющие плоды аппетитно свисали с  веток.
Осень обдавала  ароматом спелых яблок,  винограда, увядающих листьев. Зима засыпала снегом весь сад... Мир замирал...

До следующей весны, когда сад заново рождался и начинал дышать. Ииэто казалось бесконечным.

Перед садом был двухэтажный деревянный, зелёный дом с балконом, который строил дедушка. В строительстве дома помогали и дети - мои мама, тёти и дяди. По воспоминаниям мамы все дружно ногами месили глину, подавали, подносили что-то родителям.
Все вместе построили дом, в котором места, кроватей хватало всем. Особой аурой, дыханием был пропитан сад, дача  - любовью.
      Тянула и звала любовь бабушки и дедушки всех на дачу и детей и внуков. А они ждали и каждого встречали обедом с картошкой, помидорами, огурцами с грядки. И заваривали блестящий, серебристый самовар и ставили его на стол.
 
Каждому приходящему было место не только на даче, но и в их сердце, внимании.

Я просыпалась, моя мама меня иногда силком тянула на эту дачу, но чаще всего я шла туда с огромным  желанием.

       50-летие Великой Победы, мы с мамой встали рано, чтобы успеть на Ленинскую площадь, на парад.
      Такого праздника в нашем городе, посвященного юбилею Победы, я больше никогда и не видела. После завершения официальной речи, почти над  головами жителей  пронеслись  самолеты, парад военной техники. Ветераны, участники Великой Отечественной войны шли навстречу улыбались, счастливые и радостные. Было торжественно и красиво.

      Мы купили тюльпаны и поехали на дачу.
      С  теплом в глазах нас с мамой встречали бабушка с дедушкой.
Казалось, что в их улыбке целая жизнь,  огненное солнце, что грело не только приходящего в гости человека, но и каждый цветочек, росточек.
Сад цвёл, пели птицы, жужжали пролетающие пчёлы.

     Мы шли на дачу и за клубникой, малиной и за картошкой.  Мы шли к бабушке и дедушке...

А пришли к сломанным воротам, которые были завалены старым засохшим деревом. Мы отодвинули и зашли на дачу. Нас встретили свисающие джунгли с пугающими огромными ветвями и коряками. И солнце, которое грело каждую травинку, почему-то заблудилось и не спустилось из-за массы растущей над нашей головой. Было темно и мрачно, хотелось крикнуть:

 - Бабушка!

Но губы молчали и разум никак не мог понять, почему, почему всё сломано и разрушено... Почему не цветёт больше сад и не поют птицы? Почему не видно маленького солнечного лучика?
Его Нет!
Нет сада,
нет дачи,
Нет Бабушки!

     Это сон? Сон. Это жуткий сон. И я проснусь от этого кошмара. Я приду на дачу и бабушка поставит самовар. И под виноградными листьями за большим деревянным столом мы будем пить чай с батоном, только что купленным моей мамой в магазине. Моя мама никогда не брала деньги за батон у бабушки, а другие дети брали. Почему мир делится пополам, на своих и чужих?

А дедушка, делавший яблочный сок на самодельной соковыжималке, тоже отложит свою работу и сядет за стол.

     67-летие Великой Победы. По главной улице города после одного бронетранспортёра, прошли учащиеся  военных училищ и Ветеранов провезли в закрытых автобусах... И один Ветеран, увидев моего сына, улыбнулся и помахал ему рукой. И сердцу стало вмиг тепло и больно.

Ветеран в автобусе. Не рядом, не коснуться рукой, не подарить праздничные тюльпаны, гвоздики. Ветеран - далеко, ветеран не родной. Ветеран не мой дедушка! Мой дедушка не увидел моего сына, не обнял, не прижал к себе.

   Дедушка жил дачей. Никогда не сидел без дела. Человек сильной воли, всегда всем помогал. Помню его таким же, как и на 50-летие Великой Победы, когда распахиваю дверь и возглас:

- Лексевна, пришла! - дед мне скажет.
К небритой щеке, колкой даже
Прижмусь медленно я, и целую.
Он обнимет меня молодую,

Как никто никогда не обнимет!
- С днём Победы, дедуля! - воскликну,
- Поздравляю тебя всей душою.
Люблю сильно, хоть стала большою.

И споткнусь. Что такое? Корень дерева рвался на волю?  И очнусь. Улыбнусь, деда вспомнив. Слёзы снова смахну. Довольно! Иду быстро по тропинке знакомой. Запах прежний, вонючий, с завода. Сохранится день прошлый, возможно? Но, приблизившись к даче, прозрею, явь. И пойму, что это не сон. Цветущая дача за несколько лет без бабушки и дедушки превратилась в заброшенный, тёмный тоннель, в который страшно зайти и из которого нельзя выйти.  Потому, что память ищет и ищет хоть частичку теплоты и любви и находит.

    Я возвращаюсь на дачу и рву ветки сирени и приношу к себе в дом и, кажется, что вот она любовь, прошедшая через время, которое отделяет человека от прошлого и настоящего. Любовь бабушки - в ветке сирени, что снова цветёт вопреки всему?

Но боль утрат не отпускает и занозой в сердце кровоточит не только человека, но и сад, который погиб без любви бабушки и дедушки. Ведь без ноты их душ сад умер.
    Где ты живёшь прошлое и почему, почему нет возврата?