Смирение

Всегда смиренно, как твой взор,
Чье снисхождение готово,
Я был из тех, кто уголовно
Себе велит терпеть позор.

Я был из тех, чья мысль не смеет
Облечься в искреннюю речь,
Чей разум думать не умеет
И отношения беречь!

Которые неосторожно
Владеют фразою пустой
И, думая, что им все можно,
Совсем не смотрят за собой.

И к ужасающей пустыне
Я приведен путем своим…
(А что мечтою ищет ныне
Столь утомленный пилигрим!)

Зане не знаю я, в какую
Стремнину завтра упаду,
Как вор, по родине тоскую
И с беспощадностью хитрю.

И в темноте полярной ночи
Я позабыт и одинок,
А месяц, сука, рог свой дрочит,
А я тебя понять не смог!

И я за то виню Иуду,
Что он продешевил Христа,
Мне не пиши, читать не буду,
Ну обстановочка не та.

Марая лист, об осуждении
Своих стихов не мыслю я:
Идет паденье-за-паденьем,
Грядет великий судия!

И черный ангел катастроф
Плывет, скривясь, над вечной бездной,
Душе моей переселенца
Он обозначил в гору стоп.

Зашел потом Иса, я стих,
С катарсисом и автоматом
В четыре арсиса на стих
Настиг четырехстопным ямбом.