Джанго Пленённый I

              I

Сверкает солнце на воде речной.
Вы далеко, явились Вы весной.
Развеяли собою мрак ночной.
Я утром под душистою сосной,
Пою Вам песню раненой душой.

Здесь птиц немолчный щебет надо мной,
Здесь мысли о любви, любви живой
В души потёмках отыскать стремлюсь,
Прочь прогоняю пасмурную грусть.

Вы стали мне последним Маяком,
Как, всё-таки, люблю я Вас тайком;
Так нежно, словно голубой цветок,
Как распускающийся клейкий лепесток.

У кромки лёд отбросившей реки,
Чудак в словах бежит прочь от тоски:
Свистят весну почуявши сурки,
Кишат в своих жилищах муравьи.

Вы - свет, Вы - воздух, влага и огонь,
Земля - по ней несётся Красный конь;
Вы жжёте до кипения крови,
В Вас бездна нерастраченной любви.

Вы - королева, спящая в гробу
Стеклянном, Я - дитя угрюмых бурь,
Иду, ищу, желаю быть с тобой,
Отдать тебе свою и плоть и кровь.

               II

Размоет вечер краски синевой.
Покинут думы свой покой земной
И устремятся в дальние края,
Туда, где свято зрит Звезда моя.

Она, как Вэспэр, выйдет на балкон,
Взгляд устремит под свет семи икон:
Юдоль узрит и душу в серой мгле,
Но с пламенем сердечным о тебе.

Деревья, тучи. Сонмы певчих птиц
Коснутся пусть сейчас твоих ресниц!
Тебе пусть ясно: сердце о тебе
Песнь Лебединую свою поёт судьбе.

Исследований тягостный дурман,
Как бесконечный с шёлком караван,
Пройдёт пустыню мимо пальм, воды,
Средь звёзд растают все его следы.

Но, Ты - оазис, ключ воды живой.
Зачем вся мудрость, если не с тобой?
Вся мудрость мира - женские глаза,
Смарагды в них, опалы, бирюза.

Сокровища, каких не знает свет.
Из тайных слов - Таинственный ответ
Твой утвердительный, милее сказок Ночи.
Луна и Солнце вместе - твои очи.

Оазис с фруктами, с живительным огнём.
Священной Девы царственный приём  -
Не обмануть Её и не предать...
Она - невинная, но в то же время, мать.

Нет времени: мир в пропасти застыл
И падать ниже больше нету сил -
Им гравитации хватило половины...
Во имя Духови Святого! Отца! Сына!

                III

Шикарным утром, в час восхода солнца,
Под пенье птиц - росы на травах горстки,
Прошедшей ночи вспоминаю темь...
Приветствую тебя, Благословенный день!

Не высказать то, что уже знакомо:
Пусть остаётся пылью на иконах...
Всё новое, весеннее, как стон
Любовный, Жизни изо всех окон.

Слова водою пусть текут, текут
Всё во Вселенский во безмерный пруд,
Где мельница стоит над водопадом...
Мы умираем - видно Богу надо.

Но мы в любви навечно, бесконечно...
Он наш с тобою, Пери, божий вечер;
Он утром, днём, под солнцем и луною,
Завешан он туманной кисеёю.

Одеждами невинности Валгаллы,
Пирует Шива с нами, пляшет Кали.
Меж всех времён из душ взлетавших птиц,
Нас освежает поднебесный бриз.

Мы у истоков чумовой любви...
Ты знаешь всё! - Меня об том спроси:
С три короба свалю я чепухи,
Чтоб ты смеялась! Радовалась ты!

Послушай птиц. Послушай город - в нём
Наш вечный беспробудный тяжкий сон.
"Спроси у сердца, у души спроси:
Живёт Любовь ли у тебя внутри?"

Ответит сердце: "Я - твоя любовь!"
Душа ответит: "Ты - моя есть кровь!"
И не бывает всё наоборот,
Как Дух Святой, что через смерть живёт.

Я Нежное безумие тебе
Дарю! Возьми - Бог жив в твоей судьбе,
Соделает Победу и исход
К реке Тишайшей Занебесных вод.

                IV

Любви мне как помочь Вселенской Чудной!?
Являться как перед тобой не нудным?
Я сказку рассказал про на дне било,
Затем чтоб ты себя со мной любила.

Как мне помочь тебе... тебе дать силы,
Чтоб жизни ты нелёгкость выносила!?
Как обеспечить твой надёжный тыл...
Чтоб пламень твой сердечный не остыл.

Мне пред тобою не вставать с колен.
Я - Миннезингер и пришёл наш Ленц:
Принцесса Чудородная, Весна,
Как ты изящна, молода, скромна!

Твой голос - как Волшебный ручеёк,
Росы он капля, божий огонёк...
Птиц пенье, затопляющее лес.
Не удивлюсь, коль дождь пойдёт с небес.

Газелей этих тысячу сложу!
Как радостно мне, что тебе служу:
Возьми удары сердца моего,
Как колокол Небесный, сиречь гром.

Про что я? - Ах, про голос колдовской:
Он будоражит, он несёт покой
Одновременно. Как не разорваться?
Как не пуститься в пляс, в приволья танцы?

О, неужели это сбылся сон,
Нежнейшая Краса, убит Дракон -
В мою десницу ты вложила меч!
Как зло украсть твоё? Тебя сберечь?

Из нежности любовной Замок нег
Тебе построить, как пушистый снег!
И лёд, пускай - прозрачное стекло,
Глядит алмазом сердца моего.

Пусть будет Замок - Огненный вулкан!
Упьёмся страстью! Породим свой клан!
И Божьей волей будут чтить отца
Детишки, знать трудягу-мудреца.

В лесной пусть будет замок стороне
Стоять и плыть по речке, как во сне:
Небесный этот замок - ты поймёшь,
Живёт любовь в нём, в нас рождая дрожь.

Вот, сердце - ты его возьми в ладонь
И помни про него - оно не сон;
Как небеса держащие Дубы,
Я весь тебе, я - для твоей Судьбы.

Ты смейся сильно... и чуть-чуть грусти.
Придумай: не хотела'б что простить...
Подумай... я всю правду расскажу!
Тебя возьму, тебя я закружу.

                V

Я айсбергом в Пустыне грёз растаю!
В прыжке могучем птиц достану стаю,
Что с юга пролетают вереницей...
Приходит ночь - ты ею будешь сниться.

Пусть буду я смешон - я не боюсь,
Приветствую тебя, Родная грусть!
Твои намёки я легко читаю,
И прячусь и боюсь, но настигают.

Бесстрашно принимаю я удары.
В меня твой голос ласковый вселяет
Надежду. А слова не врут -
В них клятва Верности и Занебесный труд.

В них провиденциальный Божий смысл,
В них Чудодейственный мираж воскрес, как выстрел;
Жизнь позвала к тому, что Ей лишь нужно...
Как счастлив я, что мы с тобою дружим.

Моё образование тебе:
Я борозду веду в твоей Судьбе
Невидимого кардинала в сером фраке
И шляпе - Денди с мёртвою собакой.

Нам некогда печалиться двоим...
Нам нужно обратить Печали в дым!
Нам нужно доказать самим себе:
Напрасно нас списали по Судьбе.

Я знаю: ты тревожишься... зачем? -
Доказывать не нужно что-то всем,
Что знают наши лишь с тобой сердца,
На мост Чинват идём мы до конца.

Заботить нас, что кто-то не поймёт -
Нужды нет. Пьём с тобой Любовный мёд,
Он в кубках пенится, как эти облака,
Стремится, как к тебе моя рука.

Погладить по лицу, плечо и грудь...
Забудь, Родная! Мира зло забудь!
Он пытками нас может умертвить -
Уплыл по речке Детства красный бинт.

Течёт в моря он лентою Судьбы,
Качают над ним головы дубы;
Не обижайся на себя - прими
Себя, как есть! Себя же полюби!

Здесь не бывает всё наоборот:
Приобретает, тот, кто отдаёт.
Ты знаешь вечер, Милая - так яр!
Живи, цвети, мечтай, Любовь моя!

                VI

Стать камнем бурым, кочкою, травой
И мешаниной с неба синевой,
Корой на дубе сонном над рекою,
Весеннею о ясном дне тоскою.

Но ты луной, одновременно с солнцем,
С главой моей в свой храм свершила постриг;
Я мимолётным стал и дальновидным,
Лик развернулся в зеркалах Обиды.

Она взглянула взором всепрощальным,
Невыносимо стало мне печально.
"Прощай!" - я понял. "В Вечность ухожу...
Был предан, но тебе я не рожу.

Ты мне родил несметных малышей,
Улыбки - хоть завязочки пришей.
Я навсегда теперь в Потустороннем,
На память обо мне тебе иконы"

Гулять меня отправишь в Антарктиду.
Как Актеон, я вижу Артемиду:
Она меня щадит, не убивает.
Лёд антарктический в моей душе растает.

Ты - Артемида с братом Аполлоном.
Приветствую Тебя своим поклоном.
Ты девственна, умна, моя Богиня,
К тебе мой пыл любовный не остынет.

Медведем стал я, чтобы ты, Царица,
Могла моим ничтожеством дивится
И улыбаться и смеяться вдоволь,
Чтоб божия Твоя свершилась воля.

Мне не попасть в Таинственные сказки,
Мечты мои теперь о твоей ласке;
Я - раб твой верный, в этом будь покойна,
Пускай несут тебя под небом кони,

Моя икона Женственности вечной,
Явилась ты в мой Одинокий вечер
И мудростью своей запечатлела
Свой поцелуй на скорбное тли тело.

Как догадаться о твоих желаньях,
Что бог находит в сумерках страданий,
Моя Наездница на жеребце чернющем,
На нём ты скачешь, попирая тучи.

Мы преисполнились ко Небу упованьем:
Луна зажжётся и твоё дыханье
Мне освежит до сердца ключ гремучий,
Тебе одной лишь дам себя я мучить.

Не беспокойся, ты права от века:
Нашла в юдоли мрака человека,
Чьё сердце на огне, с огнём и в бездну,
Ступает в теле пасмурно-железном.

Ты знаешь жизнь и дальше смерти знаешь.
Мир о Потерянном, ты видишь, плачет рае.
Скорбит, серьёзен, трезв, прошит тоской,
Расхристан Петербургом и Москвой.

В печали солнца Чёрного пил воду.
И навсегда хотел уйти в природу,
Стать камнем бурым, кочкою, травой
И мешаниной с неба синевой.

Любовью стать, религией о Жизни
И Ностальгии быть Всемудрой тризной.


                3 лунный день в Тельце, Афродиты
                2779 г. от основания Рима.