Папа, Анна Андреевна и кот Мэйсон

"Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь пушистый кот, мурлыкает умильней..."

Было, было и это. Только пушистый кот повел себя, скажем так, не совсем камильфо.

Я студент медицинского факультета в Кировском мединституте. Приехал папа. Навестить сына, поняньчиться с внуком Степой. Год так 1998 наверное.

Конечно же, папа посетил книжные магазины славного города Вятки и "урвал там" двухтомник Ахматовой. От такой удачи вернулся он домой радостный и в приподнятом настроении духа. 2 тома ААА положил он на мой большой рабочий стол в большой же нашей комнате. Положил, как оказалось, опрометчиво.

Кот Мэйсон, помесь сибирской кошки-мамы Персиды и неизвестного, как водится, кошачьего отца, или отцов, невзлюбил папу с первого же шага и его появления в нашей квартире. Явно он свою неприязнь не высказывал, но нахождение папы на "его территории" точно его раздражало. И думаю, довольно сильно бесило. Наконец он дождался своего часа и нанес удар по самому святому. Нассал, так сказать, папе в душу. То есть в Анну Андреевну. Сделал он это виртуозно, как - до сих пор не знаю. Он проссал Анну Андреевну, то есть 2 новеньких тома лежащих на столе - не сверху, а внутрь, насквозь, в толщу страниц. Сделал это свое подлое и мстительное деяние и исчез. Папа не сразу заметил неладное. Но вернувшись к 2 томам бесценной своей покупки, он заметил странную липкую жидкость на них, а по жуткому запаху немедленно догадался что же произошло. Масштаб катастрофы, точнее котострофы дошел до него позднее. Дело в том, что не кастрированные коты могут быть ужасно вонючи.

Далее всё было как в дурном сне... Крики "Где он! Я убью его!! Где эта тварь?!!" разносились по дому. Кот прекрасно знал, с кем он имеет дело и полностью осознавал нависшую над ним нетривиальную угрозу его жизни и здоровью. Поэтому он просто исчез. Испарился. Его не было на шкафу. Его не было под диваном. Его вообще нигде не было, хотя в квартире он точно был. Месть папы не достигла цели. Папа не нашел кота и к счастью, не смог выполнить своего обещания. 2 Тома Ахматовой он не увез с собою в Сибирь. Они остались у меня, в Вятке. Проглаживание горячим утюжком и сушка проссаных насквозь слипшихся страниц только усилило запах Мэйсона. Папа сдался. Любимая поэтесса потеряла привлекательность и магнетизм своих стихов, благодаря пушистому сибирскому коту.

Пошло много лет. Примерно так 20. Нет больше ни папы, ни Мэйсона. Но есть тот самый двухтомник, я увез его с собою в Великобританию. И остался запах. Запах былого преступления. Мои два новых кота очень нервничают, когда я даю им понюхать эти книги. Им мерещится мстительный, недружелюбный, огромный, длинношерстный черно- белый хмурый сибирский кот.

Сам же я до сих пор периодически все же открываю эти страницы, в желтеньких размывах. Я не брезгливый. Я врач, в конце концов, или в конце котов? Мне нравится творчество Анны Андреевны.

Когда нибудь я возьму гитару, сочиню мелодию и спою наконец-таки романс на стихи ААА - Я научилась просто, мудро жить... Он странный, сложно подобрать мелодию. Вообще, Анну Андреевну сложно положить на музыку. Она пересиливает музыку силой своих стихов.

А пока я, вместе со своими новыми котами, чего скрывать, порою читаю (и даже нюхаю) эти самые пожелтевшие не от времени страницы. Потому что и несговорчивого своего кота Мэйсона я тоже помню и до сих пор люблю.

Ну, а Анна Андреевна, очень надеюсь, просто посмеялась бы вместе со мною над кошачьими автографами на страницах своих прекрасных, истинно бессмертных стихов.