Шальная роза

Стремительно на лифте — точно вниз,
в служебный вход, в подземный сумрак сцены,
и терпкий, ускользающий каприз
еЁ духов остался мне изменой.

В дрожащий свет, как в бархатный неон,
вливался блик от линии запястья,
и губ моих— нечаянный разлом
не смел просить ни нежности, ни счастья.

Она прошла, качнув ночную мглу
душистым шлейфом, тонким, как угроза,
и, кажется, на выжженном полу
еще жила ее шальная роза.

Ах, этот шаг, медлительный, как грех,
и плечи, чуть открытые под мехом,
и куртуазной грацией манер
она меня казнила постепенно.

Я видел: лифт, как черный экипаж,
съедал ее таинственно и плавно,
и в зеркале бледнеющий мираж
еЁ колен — мучительно и странно.

О, если б можно было удержать
хотя бы шорох платья у порога,
хотя бы право медленно дышать
у самых рук, где началась тревога.

Но дверь сошлась. И в медной тишине
я пил один ее ночные чары,
как пьют вино, пытаясь заглушить
разврата вновь терзающие кары.

И до сих пор, когда нисходит мгла
на зеркала, на лестницы, на лица,
мне чудится: она опять прошла
так близко, чтобы снова соблазниться.