Вкус детства

Почему взрослые думают, что дети больше всего любят сладкое? Кто им про это сказал? У меня никто не спрашивал, а то я бы ответила, что больше всего люблю.

Правда, когда я называла этот продукт, некоторые кривили рот. Другие крутили пальцем у виска. А третьи вообще могли сказать: «Как ты такое можешь есть?»

При этом выкатывали глаза или брезгливо фукали.

Поэтому я старалась о нём молчать.

Чаще всего такое отношение бывало в коллективе девчонок. Парни, они вечно голодные, и моему любимому продукту были только рады.

Я люблю холодец!

Сваренный в течение двух часов в скороварке с частью говяжьей ноги и тремя видами мяса.

Мама всегда варила такой. Я помогала чем могла. Готовила специи: десять горошин перца, два лавровых листа.

Перец и лавровый лист мы клали вместе с мясом в скороварку.

Моя задача состояла в том, чтобы отделить мясо от костей. Мои пальчики работали быстро. Как только косточка освобождалась от мяса, она попадала ко мне в рот. Ароматная, практически вываренная, с остатками бульона внутри. Надо было действовать быстро, так как косточки после воздействия высоких температур мгновенно остывали и засыхали.

После я мыла руки и доставала из шкафа глубокие тарелки.

Они были особенными: квадратными, с золотой каёмочкой и красивым цветком на дне. Достаточно было посмотреть на них, и уже в моем носу ощущался запах холодца.

Пока я расставляла посуду, мама успевала порубить ножом мясо, и мы наполняли им тарелки. Потом был на очереди бульон: чистый, прозрачный, жёлтого цвета, с тонким ароматом. Мама двукратно процеживала бульон через марлю, чтобы в холодец не попали мелкие косточки и накипь.

В последнюю очередь мы посыпали в тарелки с холодцом давленый чеснок. Всё, холодец был готов. Только надо было подождать, чтобы бульон застыл.

Когда мы все жили в одной комнате, тарелки с холодцом выносили на общий балкон, а после перекладывали в холодильник.

Я вспоминаю из детства, что чеснок я могла есть и без холодца. Мама на работе, я дома болею. Сижу закрытая в комнате одна. На столе постное масло, блюдце, чеснок, соль и чёрный хлеб. Я наливаю в блюдце ароматное постное масло, которое пахнет жареными семечками, крошу туда кусок чёрного хлеба с солью. Кусаю зубчик чеснока, рукой беру из блюдца хлеб, пропитанный маслом, и кладу его в рот... Божественно. Этот вкус не перебить круассаном, эклером, маффинами.

А вкус настоящей сгущёнки, я думаю, вряд ли кто знает сейчас, а я знаю. Поэтому я не могу есть современную сгущёнку. Мне легче закрыть глаза и представить вкус той сгущёнки, которая осталась в памяти шестилетней девочки. Она пахла натуральным молоком и была густая-густая. Если положить ложку сгущённого молока в рот, появится ощущение, что во рту молочная ириска. А сейчас не сгущёнка, а жидкость в жестяной банке. Того манящего рожка мороженого, в котором были комочки настоящих сливок. Того стакана ситро, после которого не было горького послевкусия, а лишь одни приятные пузырьки.
Детство, как же я благодарна тебе за вкус... во всём.


Фото из интернета.