Милану Джурджевичу
В руке с колонковой кистью или мастихином,
Задумавшись,у мольберта стоишь,
На холсте ещё ничего особенного не видно,
И мысленно уже представил общую картину,
Потом присел на табурет и кисти отложил.
Вдруг резко встал,и началась работа,
Уверенной рукой ложатся краски на холст,
И замер мир,лежащий за спиной,
В предчувствии чего-то.
А образ вырисовывается чётко:
Своей особенною жизнью жила картина,
И что-то предъявлять ей было поздно,
А автору совсем то было не обидно.
Ведь детище его ему уже не принадлежало,
Оно историей искусства становилось,стало.
А мир вокруг жестокий и радушный.
Он предъявляет счёт всем нам:
Честны ли мы,отзывчивы иль равнодушны,
И это нам самим решать.
Свидетельство о публикации №126041900634