Гнилая ода себе

Смотрю в стекло, там мутный тип с лицом из глины,
Мне аплодировали залы — я знал: всё мимо.
Их «Браво!» — лишь сироп на сгнившей сердцевине,
Самопрезрение — мой личный клуб в карантине.
Я лучший друг себе, когда вокруг — провал,
Я столько раз себя на винтики сломал,
Что похвала теперь звенит, как ржавый гвоздь,
А ненависть к себе — сырая, злая кость.

И я танцую swing на битом минном поле,
Где жалость — это плен, а злость — глоток на воле.
Не надо мне медалей, я сам себе палач,
Ведь самопрезрение — мой самый честный плач.
Похвала — лишь обман, подделка под валторну,
Я в зеркало гляжу и рожу корчу гордо.

Мне говорят: «Ты крут!», сакс-рифом в спину тычут,
А я смотрю на грязь, что под ногтями кличут.
Мне флейтой не сыграть мотив самовлюблённый,
Мой бит — кардиограмма стенки прокажённой.
Я слышу в тишине свой точный, хриплый сап,
Я сам себе скандал и сам себе генштаб.
Чем громче крик «Люблю!» летит в мой грязный ух,
Тем слаще привкус губ, что я кусаю вслух.

Скрипичный смычок рвёт струну на "Ми",
Но мне уютней жить в своей кровавой тьме.
Вы верите в добро? А я в подкожный зуд,
Где ангелы с рогами регги мне поют.

Самопрезрение — это сильно.
Похвала — обман.
Я свой единственный и верный талисман.