Серая карта

Спотыкаюсь о пороги, обнуляю этажи,
Город ловит на излёте, замирают виражи.
Сколько бито было копий, сколько стёрто полосы,
Я меняю свой окопчик на косые паруса.
Нет, не бойся, я не в слёзы — я с холодной головой,
Просто этот воздух спёртый стал последней синевой.
Раньше верил в эти схемы, в этот шёпот «повезёт»,
А теперь срываю стеммы и сжигаю этот лёд.

В последний раз бегу за удачей, чтоб за спиной захлопнуть люк,
Снимаю стрелки на запястьях, меняя тембр этих вьюг.
Не жду подарков от обочин и не молюсь на миражи,
Я ухожу легко, без порчи, и серой карта не дрожит.
В последний раз — и точка в график, и к чёрту весь счастливый флаг,
Я забираю свой багажник и ставлю жирный, дерзкий знак.

Там, где ноют баритоном провода над головой,
Я был самым злым питоном в этой яме долговой.
Но теперь иное сальто, легче дышится в дыму,
Я не требую асфальта, уходящему во тьму.
Все потуги, все объятья этой суки — миражи,
Мы с тобой на этой карте были просто витражи.
Свет погас — и нету смысла собирать осколки в таз,
Я прощаюсь с этой мыслью, закрывая левый глаз.

В последний раз бегу за удачей, чтоб за спиной захлопнуть люк,
Снимаю стрелки на запястьях, меняя тембр этих вьюг.
Не жду подарков от обочин и не молюсь на миражи,
Я ухожу легко, без порчи, и серая карта не дрожит.

И пусть попутный ветер в спину, а впереди гудит гроза,
Мне эта роль уже противна — глядеть с надеждою в глаза.
Я выключаю эхо хора, сбиваю ритмы на бегу.
Прощай, слепая Терпсихора, я больше здесь не на счету.

Только эхо... только свинг и темнота...
Шаг широкий.
Пустота.
Точка.