Немой оркестр

Нам завязали наш язык узлом морским, тугим и скользким,
В эфире ватный дым и звон монет, что сыплются на лот ский.
Руками вяжут по рукам, сгибая пальцы в жесте мирном,
Но тишина скребёт по позвонкам, как зверь в вольере тирном.
Эй, дирижёр, ты сбился с нот, твой жест указки — грязный кнут,
Но ты не слышишь, как поёт под коркой льда бунтующий сосуд.

А я без слов, но мой скелет стучит в размер, не удержать!
Связали руки? Вот ответ: я буду воздухом дрожать.
Ты запретил кричать? Прекрасно! Ведь тишина порой опасней,
В ней зреет шторм, и он согласный, и в этой буре я всевластна.
Свободы нет для языка, но горло помнит каждый звук,
И этот ритм издалека сбивает с ног твоих подруг.

Мне рот зашьют суровой нитью, я улыбнусь — гляди на швы.
Сковали ноги? Я событье найду, поднявшись с мостовой травы.
Смотри, как ловко в этом смоге, где правда стёрта на титрах,
Танцуют молча наши ноги под скрежет не твоих квартирах.
Здесь нету фраз, зато есть бас, что рвёт твои диафрагмы,
Мы говорим изломом глаз, ломая рамки этой драмы.

Зажми мне рот — я стану эхом,
Свяжи запястья — стану вехой.
Ты спрятал текст под слой запрета?
Я стану светом. Всё. Допета.

Нам завязали рты... А мы станцуем.