Трели Дьявола сц13 Разбойничий притон

                СЦ 13

    Там же. За столами много молодых людей, образовав круг, разгорячённые танцем АННИТЫ. Посетители - многие в масках, - бурно выражают восторг. Монеты падают к ногам АННИТЫ. Крики: «Аннита, спой нам! Пой, Аннита!» АЛЬБИНОНИ, в маске ПАНТАЛОНЕ, и в шляпе с большими полями. Карлино с гитарой, совершенно счастлив, не сводит влюблённых глаз с АННИТЫ. Ещё двое мужчин берут в руки гитары, начинается веселье. ХОЗЯЙКА снуёт с мехом вина, наполняя кружки. За столом ДЬЯВОЛ, СТАРЫЙ ДЕМОН, ИУДА, ДЬЯВОЛИЦЫ.

ПАОЛИНА.
        Наш дон не пострадал.
        Он чудом смерти избежал.
АННИТА.
        Он может быть серьёзно ранен.
        Монах был точно одурманен.
        И я была тому виной!
ПАОЛИНА.
        Их много ночью под луной, -
        Беспутных пьяниц, всякий сброд,
        Монах тот - враль и сумасброд.
За нами тот синьор следит.
        И следует нам здесь остаться.
        Тебе б повеселей показаться...

     Перед АННИТОЙ появляется КАРЛИНО.
АННИТА
        Мне этого недоставало
        Карлино?! Ты за мной следил?
КАРЛИНО.
        Я просто мимо проходил.
        Аннита, где ты пропадала?!
АННИТА.
        И вот ты здесь. Я так и знала,
        Что станешь ты меня искать.
КАРЛИНО.
        Ах, вовсе нет! Готов поклясться, -
        И поцелуем мне воздастся, -
        Что сердце может забывать
        Обиды горькие, измены,-
        Но не любовь, - ведь ей на смену
        Боль станет душу врачевать...
        На радость встречи - ни намёка!?.
        Как равнодушие жестоко!
ПАОЛИНА.
        Перо за ухом, мандолина, -
        Так это ты и есть Карлино?
        Э, не было ещё и дня,
        Чтоб ты о нём не вспоминала.
КАРЛИНО.
        Так, не забыла ты меня!?
        Быть может, даже тосковала?
        Скажи, зачем ты убежала?

  КАРЛИНО замечает АЛЬБИНОНИ, отводит АННИТУ в сторону.

АЛЬБИНОНИ.       
        Дар Дьявола? – О, это вздор!
        Ах, как прекрасен чудный взор!
        Жизнь - сон, не трудно убедиться,
        И с Дьяволом не стыдно породниться.
        Чудес нам бог явил не мало,               
        Но вот подобных не бывало:
        Питаясь грешной смертных пищей,               
        Тень бродит по дорогам нищей.
        Или святые книги лгали
        Иль судный день мы прозевали? -
        Креста и солнца не страшась,
        И покровительства лишась
        Могилы, тишины и ночи,       
        Тень, бубном лишь вооружась,               
        Из гроба в склепе Санта Кроче            
        Пути нашла куда короче,
        Из мира мёртвых возвратясь!
        Всё та же стать, лицо, походка...
        Скажи, кума, кто та красотка? 
ХОЗЯЙКА (тихо).
        Синьор, оставьте этот тон, -
        Ведь здесь разбойничий притон.       
        Сама хотела б допытаться,
        Но вам до правды не добраться.
АЛЬБИНОНИ.
        Поможет золото: дорога
        Короче с ним. (Даёт золото.)
ХОЗЯЙКА (шепотом).
                Там, у порога,
        Горбунья та...
АЛЬБИНОНИ.
                Что с трубкой?
ХОЗЯЙКА.
                Где-то
        Она была все эти лета.
        Когда-то я её знавала,
        Потом из вида потеряла.
        Тому уже лет двадцать будет, -
        Пускай меня господь осудит, -
        Вон те с ней в шайке подвязались,
        Да многие петле достались:
        Петля тут многим не вмастила,
        А полюбив, не отпустила.
        Синьор охотник тайн чужих?
        Всех лучше псов сторожевых –
        Молчанье: праздны языки -
        Что пристяжные рысаки, -
        Когда их вовсе не просили,
        К кладбищу многих уносили.
АЛЬБИНОНИ (даёт ещё золотой).
        Чтоб рысаки те не спешили...
ХОЗЯЙКА (шепотом).
        Они здесь склепы потрошили!
АЛЬБИНОНИ.
        Как, - эти страшные уроды?!
ХОЗЯЙКА.
        А то не знаете людей!
        Хоть человеческой породы,
        Они похожи на зверей, -
        Изделье наших штукарей.
        Тот - монстр и душой и телом.
        В воображенье самом смелом...
        .........................
        .........................      




      
АЛЬБИНОНИ.
        О, боже, как она мила.
        И судя по всему, смела. -
        Так красота наводит робость:
        В её глазах как будто пропасть,
        Они не манят, но грозят,
        И дьявольским огнём горят...
      
        И укрощают дерзкий взгляд!

        АЛЬБИНОНИ подходит к АННИТЕ.

АЛЬБИНОНИ.
        Я поражён, я просто в восхищенье.
        Ваш чудный голос, ваше исполненье,       
        А танец - выше всяческих похвал!
        Какого и в театре не видал.   
        В нём сколько пламенного чувства.
        Я видел бесподобное искусство.
       
        Вы, несомненно, где-то выступали...

АННИТА (с кастаньетами, обходя вокруг АЛЬБИНОНИ).
        Я, несмотря юный возраст,
        Неплохо  знаю вас, мужчин,
        И ваши множество личин, -
        Их поменять вам очень просто.
       
           (Отходит от него.)
              (ПАОЛИНА подходит к мужчинам разбойничьего вида.)

ПАОЛИНА.
       Эй, здорово, женихи! Раздобрели.
       И как видно от злодейств постарели.

ПЕРВЫЙ.
       Много лет ты пропадала.
ПАОЛИНА.
       Масть не та мне выпадала,
       С рыбаком простым связалась,
       На хозяйстве подвязалась.
       Ну, а вы чем промышляли?

ВТОРОЙ.
       Постарев, мы присмирели,
       И играем на свирели.
          (Одному из друзей.)
       Эй, Расстёгнутый-ка, - песню!
       Поживей, поинтересней!
       Ну, проснись, да за работу,
       Старина, сними дремоту!

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИК.
       "Жизнь подобна сну лгуна
       У допитого стакана, -
       Жажда не утолена:
       Кончен праздник слишком рано!"

       "Что счастье только в роме,
       Про это все уж знают,
       Когда покойник в доме,
       То дверь не запирают!.."

(Или написать песню для КАРЛИНО, может, пускай споёт?)

ХРОМОЙ (с костылями пляшет и поёт).
       Заклятья тайна не хитра -
       Ключ, открывающий врата, -
       Заветные врата Петра! -
       А песенка совсем проста!
       Зря кровь Христова пролита!
       Долой мошенника с креста!
       Споём и спляшем и - до ста!
ХРОМОЙ (ПАОЛИНЕ, указывая на АННИТУ).
       Ай, хороша! - Кто эта цыпка?
       Какая скромная улыбка!
       При ней и Силен отрезвеет,
       А ветер дунуть не посмеет!
      (Танцует с АННИТОЙ в паре.)
ПЕРВЫЙ (крестится, глядя на АННИТУ).
       Так вот к чему тот склеп мне снится...
ВТОРОЙ.
       Мой бог!..
ТРЕТИЙ (крестится)
              Воскресла дьяволица!
Все со страхом и удивлением всматриваются в АННИТУ, которая выходит перед всеми с кастаньетами.

ПЕРВЫЙ.
       О, красота её - проклятье,
       И злую службу услужит.
ТОРОЙ.
       Она и мёртвого расшевелит.
ТРЕТИЙ.
       Такую Дьявол лишь в объятья
       Под гром небесный заключит.

    АННИТА танцует перед АЛЬБИНОНИ, он не в силах скрыть своё восхищение.
АЛЬБИНОНИ.
       То обольщает красотой,
       То совращает танцем,
       Неотразимой наготой
       Вдруг поражает немотой,
       Преобразившись агнцем.
       Могилой тайна скрыта,
       Сам чёрт в тебе, Аннита!
       Поёт и пляшет как цыганка, -
       В чём тайны дивная изнанка?      
       Прекрасна, юная, как прежде,
       Богиня в  нищенской одежде!
       И взор так светел, образ  мил,
       Ты не посланец из могил.
       О, тысяча чертей мне в глотку,      
       А к ним мозоль, любовь, чесотку!
       Таинственность к чертям долой,
       Я в предвкушенье, ангел мой!
       Кто ты, цветок небесный ада,
       Ласкаешь взор земного сада? –
       Верх совершенства форм и линий, -
       Подарок Дьявола - Тартини!
      
 Посетители бросают к её ногам монеты, АЛЬБИНОНИ даёт ей несколько золотых монет - она не берёт их.
АЛЬБИНОНИ.
       Иль в самом деле ожила? -
       Такая точно, как была!
       Я б не поверил чудесам,
       Когда б не убедился сам.
       Глазами в танце не поспеть...
       Кто научил её так петь?
       Во взоре мир, покой, сердечность,
       Всё - совершенство, безупречность,
       За ангела могла б сойти,
       И голос – ангел во плоти.
       Меня как будто подменили,
       Любовь в обязанность вменя,
       Всю слили старческую кровь
       И кровью новой одарили.
       Я к хладнокровию взываю,
       Но чёрт возьми, я пропадаю!

АЛЬБИНОНИ бросает АННИТЕ золото, но монеты ловко подхватывает ПАОЛИНА.
       А у горбуньи взгляд тигрицы.
       Хотел бы знать, что вы за птицы?
      (С медальоном ТАРТИНИ, в волнении.)
       С ума сойти! Как не поверить
       Во власть сонаты?! Как проверить?!
       Но боже мой, - их лица! Лица!..

       .....................
 
ПАОЛИНА, с чёрным веером, подходит к АЛЬБИНОНИ, обходит его кругом и кокетливо смачивая мускусом шею и грудь, глядит на него твёрдым взглядом.
ПАОЛИНА.
       Дон, не взыщите на старушку,
       Такой вальяжный господин
       Не должен в Риме быть один;
       Индюк и тот зовёт индюшку:
       Все ищут по себе подружку.
       Позолоти мне, милый, руку,
       И я развею твою скуку.
АЛЬБИНОНИ (снимает перчатку, подаёт ПАОЛИНЕ руку).
       Вот. - Будь добра, поворожи,
       Деньги, счастье предскажи.
ПАОЛИНА.
       Знал ты девушку когда-то.
       Молода, знатна, богата...
       Что ты ищешь свет средь ночи?
АЛЬБИНОНИ.
       Ждать рассвета нету мочи.
       Да, я знал. Как свет средь ночи,
       Не забыть мне её очи.
       Вот золото. - Откуда вы?
ПАОЛИНА.
       Нам вопросы не новы.
       Там, где были-пропадали
       Нам щедрее подавали.      
 (АЛЬБИНОНИ даёт золотой. Взглянув на его руку, ПАОЛИНА возвращает ему монету.)
ПАОЛИНА.
       Могу и даром погадать.
       Желаешь душу ты продать? -
       О, предо мной ты не криви: -
       Ты хочешь славы - не любви.
       Меж горних высей с облаками
       Готов влачить свой путь веками...
АЛЬБИНОНИ.
       Чтоб продал душу!? - Что за вздор!
       Окончить мне свой век средь гор?!
ПАОЛИНА.
       Ладонь полна изгибов странных...
АЛЬБИНОНИ.
       Я проклят?
ПАОЛИНА.
             Нет. - Среди избранных!
       Музыкой став, ты весь мир обретешь.
       Верь Паолине, - тяжёлым и мглистым
       Долгим путём, не речистым, - кремнистым
       Скорбною музыкой в вечность войдёшь.
АЛЬБИНОНИ.
       Где ж та тропа, что туда приведёт?
ПАОЛИНА.
       Голос снегов и вершин тебя ждёт.
АЛЬБИНОНИ (с усмешкой).
       Чтоб чистотой быть подобному снегу
       Не променяю безделье и негу...
       Я видел, как тебе монах
       Какой-то медальон представил...
ПАОЛИНА.
       Господь нас от него избавил.
       Пусть и в почтенных он годах,
       Но пьяница...
АЛЬБИНОНИ (с медальоном).
                Но вот портрет, -
       Его хранил он много лет.      
       Он обронил, я - подобрал,
       Такое сходство - кто видал!?
       
ПАОЛИНА.
       Что из того? Он обознался.
АЛЬБИНОНИ.      
       Нет. - Мужем он её назвался!..
ПАОЛИНА (улыбаясь, но злобно и с угрозой).
       Скажу одно: опасно знать
       Чужих судеб немые тайны,
       И Ада мрачные окрайны
       Из любопытства возмущать.
       В глаза Анниты кто лишь взглянет, 
       Добычею могилы станет.
       К гробам гнилым ты б не тянулся,
       Чтобы о свой вдруг не споткнулся! 

     (Отходит, сверкнув на АЛЬБИНОНИ глазами.)

АЛЬБИНОНИ (в растерянности, но в возбуждении).
       Ба! Взгляд горбуньи словно жало,
       Острее острого кинжала!
       Я дерзкого не ждал ответа.
       Здесь тайны явная примета.   
АННИНА (с гитарой, поёт).
       "И останусь я в ночи нелюбимой и ненужной,
       Зацелованной тоской, опалённой ветром вьюжным,
       И поглотит хищный мрак жизнь мою, и мёртвый холод
       Этой звёздной пустоты утолит мной вечный голод..."            
АЛЬБИНОНИ.
       Прелестница! Я просто в восхищенье.
       Твой чудный голос, исполненье!..
       А танец - выше всяческих похвал.
       Такого отродясь я не видал!
       В нём сколько пламенного чувства!
       Да, это бесподобное искусство.
       Есть у меня оркестр струнный…
АННИТА.
       Благодарю вас, господин.
       Я, несмотря возраст юный,
       Неплохо  знаю вас, мужчин,
       И ваши множество личин!

АЛЬБИНОНИ.
       Ты с бубном – как живое сердце!
       (Пытается поцеловать её.)
АННИТА.
       Мой дон, ведь я острее перца.
       Твой поцелуй с моих ланит
       Пока ещё повременит.
 
 (Отталкивает его плечо и отходит. АЛЬБИНОНИ не сводит с нее зачарованного взора.)

АЛЬБИНОНИ.
       Ей точно нужен покровитель.
КАРЛИНО (в сторону).
       О, будь ты проклят, соблазнитель!
АЛЬБИНОНИ.
       Нет слов, как я заинтригован,
       И ею просто очарован.

       Причуды провидения жестоки,
       Нам не понять его уроки.

       Дрожащих струн коснувшись нежной лаской,
       Звезде подобная любовь,      
       Ты душу разбудила чудной сказкой:       озарила заманила
       Мне кажется, я будто ожил вновь -
       Я слышу музыку, любуюсь смехом,
       Что было прежде  - кажется мне эхом!
      (ПАОЛИНА и АННИТА отходят в сторону.)
ПАОЛИНА.
       Деньгами прям таки сорят,
       Глаза у всех огнём горят!
АННИТА.
       Им ни сгореть, ни охладиться,
       Дай мне скорей воды напиться!
ПАОЛИНА 
       Довольно, хватит, ты устала.
       Деньжат собрали мы не мало,
(И пусть мы ими не сорим, -)
       Но не за тем тащились в Рим.
                (Громко.)
       «Синьоры! Всех благодарим!..»
АННИТА.
(Синьора надо навестить...      
Захочет ли меня простить?)
Я знаю его сердце. Он ждёт меня. Этот безумный монах едва не убил его! Кто он? Что ему от меня нужно? Что значат его слова? Он был так настойчив... Я видела, как странно смотрел на меня человек, который дал мне этот золотой дукат. Золотой дукат! Я кого-то я напомнила им, Паолина.
ПАОЛИНА. Ты молода. Ты не знаешь, на что способны мужчины.
АННИТА. Прошёл год, как я сбежала из монастыря. Если бы не Карлино!.. За этот год я прожила целую жизнь.   

ПАОЛИНА. Эх, девочка, тебе ли страдать из-за больного старика. Он приворожил тебя проклятой скрипкой. Он твоя погибель.
АННИТА. Мне было откровение. Я знаю своё будущее. Его музыка зовет меня.
ПАОЛИНИ. О, святая мадонна! Скорее б нам убраться из Рима.

АННИТА.               
        Хоть он закрыл пред нами дверь,
        О нём молюсь я у распятья.
ПАОЛИНА.
        Ах, любит он тебя теперь,
        Совсем не так, как любят братья.               
        Всегда был ласков, к нам привязан,      
        И нам ничем он не обязан,
        Лишь тем, что приютил, пригрел...
АННИТА.
        Он колыбельные мне пел.               
        Театр, сцена, оперные грёзы…
        Как сладко грезить, жить мечтами!
        Где б ни был он, — в  театре или в храме, - 
        Я всюду с ним — молюсь, пою, танцую...
        Я епитимью от любви любую
        Почту её небесными дарами.
ПАОЛИНА.
        Да проку что в мечтаньях? На заре
        Мы, отправляясь с лёгким сердцем в путь,
        Не думаем о скорой той поре,
        Где мысли чёрные нам не дадут уснуть,
        Проклятые, - сомненья да укоры
        Так и полезут в голову, как воры,
        И до зари ничем их не вспугнуть.
        Что прожито, того уж не вернуть!
АННИТА.
      Но поклялась я небесам:
      Я всю себя ему отдам!

      Тщеславное чувство – любить и страдать.
      Любить – потому что не можешь иначе.
      Готова на всё – хоть и жизнь бы отдать,
      Издалека бы смотреть… по-собачьи.

АННИТА.
         Смотрел с такой надеждой, болью, лаской.
         И подходил как будто бы с опаской,
         Как бы не веря собственным глазам...
         Но как не верить взгляду и слезам?!
         В лице страданье и вина...
ПАОЛИНА.
         Монах хитёр, как Сатана.
         Один из тех, кому не спится.
         Да мало ль что кому приснится!
         И речь его...
АННИТА.
                Но не был пьян он,
         Ты видела тот медальон? -
         Хотя при лунном тусклом свете
         Узнала я себя в портрете!
         




        ..................................    
       
Крики: «Спой ты, Паолина! Спой, как когда-то!» «Эй, Половина, распотроши и со мной бутылку!»

ПЕРВЫЙ.
        Эй, давай, не все куплеты
        Нам тобой ещё пропеты!
ПАОЛИНА (поёт).
        Зла, горбата, ядовита, я  уродлива сверх меры,
        Чёрт, дружок, со мной намедни допьяна упился серы!    
        Знак паучий – я ведь ведьма, чёрта я приворожила!
        Что мне чёрт, ведь я когда-то Сатану обворожила!

        Говорю ему: куда ж ты, ты ж за мною не поспеешь –
        Ты старик и хром и мною насладиться не сумеешь!
        Сатана в ногах валялся: мне по сердцу внешность ваша!
        И теперь я пред вами просто чёртова мамаша!

        Он старик, я молодушка, продувная хохотушка,
        Сверху горб, на морде мушка, ночью шепчет: моя душка!
        Эх, как вспомню, что когда-то на земле была пастушка!
               
         ПАОЛИНА пляшет с мужчинами.

  АННИТА и КАРЛИНО отходят в сторону. АЛЬБИНОНИ прячется и оставаясь незамеченным, подслушивает.

КАРЛИНО (плачет, ревниво наблюдая за АННИТОЙ).
        Вся из чрезмерностей – любовь.
        И ревностью она обильна,
        Как в битве пролитая кровь,
        Но хоть ослабленная сильно
        Слезами - вздохами умильна, 
        Тотчас готова вспыхнуть вновь.
        Вся из чрезмерностей – любовь!
             (Пишет стихи.)
        "При тебе непривычно мне как-то робеть,
        Но душа не велит на тебя не глядеть.
        Но смотрю на тебя - не могу не робеть.
        При тебе не молиться хочу я, а петь!.."      
(КАРЛИНО хочет поцеловать АННИТУ, но она уклоняется от поцелуя. Неловкое молчание)
        Ах, в жизни всё необычайно!
        Ведь наша встреча не случайна! -
        Твой монастырь, кибитка в поле,
        Костры, дороги, пьесы, роли!

        Как долго я тебя искал!
        Зачем сбежала ты? Я так скучал!
        Когда, бывало, в поле ночевал, 
        Твой голос по ночам в тиши звучал, -
        Казалось мне, зовёшь! И я, пылая,
        Вскочив, со сна, куда идти не зная, 
        Брёл  по степи, дорог не разбирая,
        И плакал, проклинал тебя, молился,
        А как-то раз едва не утопился!
АННИТА.
        Карлино, ты мне брат, а я тебе - сестра,
        Как искры на ветру от одного костра.
КАРЛИНО.
        Мегера, жаба, просто злюка!
        Любить тебя такая мука!
        О, как ты зла, несправедлива,
        И ты ужасно некрасива,    
        Чуть симпатичнее бобра,
        Но, ангел мой, ты так добра,
        Твой сладкий голос, нежный взгляд               
        Пушистые ресницы, право,
        Меня пленяют, все по нраву...
        А что тебя сравненья злят, -
        Мои усы тебя манят?
АННИТА.
        Чтобы тебя с котом сравнила,
        И ласковым прозваньем одарила? -
        Его не выпросишь, и не надейся,
        И сколько хочешь, надо мною смейся.
КАРЛИНО.
        Кого бы не любила ты, -
        Пускай состаримся мы оба, -
        Тебя, мой ангел чистоты,
        Я буду воспевать до гроба.
       (С исписанным листом бумаги.)
        Сердечко от меня закрыто!
АННИТА.   
       Карлино, это?..
КАРЛИНО.               
                Что, Аннита?
АННИТА.
       Ты написал сонет? -
                Кому же?
КАРЛИНО.
       Вопросов задавать не нужно.
       Сонет – как страстный поцелуй,
       Напишешь ли  кому попало?
АННИТА(целуя КАРЛИНО в лоб).
       По назначению.
КАРЛИНО.               
                Всё мало!
       Ведь страсть – услужливый холуй.
       Мечтать о тайных знаках, мушках,
       Бантах, узорах, завитушках,
       Которые так мило разбирать,
       В пуховых утопать подушках,
       За непослушность их карать,
       Слегка за кончики целуя,
       И до утра всю ночь вздыхать...
       Неужто же теперь не сплю я?
 
      (АННИТА и КАРЛИНО уходят.)

АЛЬБИНОНИ.
       Судьбе кричу я – аллилуйя!
       О, случай здесь такого рода -
       Ты ягодка с иного огорода.
       С бродягами тебе ли знаться, -
       Тобой богам пристало любоваться!

       Надеждой новой окрылён,
       Я по уши, по гроб пленён!
       Да-да, Томазо, ты влюблён.
       И русло у судьбы другое, -
       Ну, просто чудо из чудес! -
       Замыслил дело я благое
       Под покровительством небес.
       Давно не юноша, не молод,
       И страсти уж познали холод,
       Как музыкант, не знаменит,
       Но древним родом именит,
       Мне музыка - для наслажденья. -
       Женюсь на ней без промедленья!
       Интриге есть один конец:
       С Аннитой встать мне под венец!

       А через пару тройку дней
       Все тайны выведу наружу,
       Всё станет проще и ясней,
       Как воздух после бурю в стужу.
      
       К Тартини поспешу я с новостями,
       И завтра же к ней явимся гостями!
                (Уходит.)
 
Посетители расходятся, кое-кто укладывается на лавки спать. ПАОЛИНА считает деньги. КАРЛИНО перебирает струны гитары.


    4-13.03, 16-18.04.2026.
        Рим.

Stefano, la farmacia v. Espa;a ; aperta? Ho bisogno di pillole. Mi sento male. 225\130.
Non riesco a dormire. Domani devo andare a Caserta in moto.