Внутренний суверенитет

Апрель. Белесо-сонная кудель.
В проёмах окон  - тушь да акварель..
Застроек подмосковных сизый вид.
И кот на подоконнике сидит.

Суббота пахнет зеленью и сыром.
Василий. Бенджамин. Квадрат квартиры.
За фикусом, чьи листья, как броня,
он постигает в контражуре дня

узор на тюле, и пунктир дождя,
домысливая небо бытия.
Денис  над калькулятором притих
В плену колонок, цифр и запятых.

А рыжий Тим, подскуливая глухо,
на Ваську навострив собачье ухо,
На задних лапах, мелкий провокатор,
себе придумал, будто он диктатор,

а Вася— камышовый дезертир.
Но в доме — тишина, покой и мир.
Василий мудр. В нём вызревает мысль.
Он думает её и смотрит ввысь.

Он строг, как Кант. Он выстроил кордон
и философски глядя на район,
суверенитет свернул в пушной комок.
Лишь ветер бродит между шторных строк,

И облака , как рваная бумага.
А мы болеем в собственное благо.
Пока безмолвны дни под диктофон страны.
Свободны только пёс и кот.  И сны.

Мы — взрослые. Нам можно лишь болеть
и в небо это белое смотреть.