Ерошка, волшебная сказка. 5 фрагментов

Видео-Анонс по ссылкам:
Рутуб
Ютуб
https://youtu.be/Ph9h-dFEoe8
Дзен
https://dzen.ru/video/watch/69e4818b84682b30e37539cf
ОК
https://ok.ru/video/13626223168168

Полная версия по ссылке:
https://composervaycheslavkazarin.tilda.ws
Портал:
https://savasavichev.wixsite.com/composer-kazarin


УКА | UCA:
xVK-x8xE_mft2x-RAxN-xxx



Композитор Вячеслав Казарин
Ерошка ` волшебная сказка _ 5 фрагментов для ознакомления


"С наивысшей степенью уважения и почтения посвящаю Владиславу Петровичу Крапивину. От Русича к Русичу через поколения и века!"


` Первый фрагмент


Ерошка
1 глава


1

По очень длинной, широкой и солнечной улице бежали трое мальчишек.


Вы ошибётесь, если назовёте их неуёмными торопыгами.
Нет!
Сначала они шли тихо и осторожно, даже с некоторой опаской. Но, чем дальше улица уводила вглубь городка, тем всё торопливей и торопливей становились их шаги. Это получалось у мальчишек непроизвольно. Мальчишки сгорали от нетерпения, ибо каждый из них бережно нёс в своём сердце самую сокровенную мечту - их общую мечту, исполнение которой поджидало в конце улицы.
По крайней мере, они были уверены в этом!
И, не выдержав волнения, будоражившего мысли, мальчишки побежали, громко шлёпая по асфальту сандалиями, в одну минуту забыв о Великих Путешественниках Вселенной, что проживали в оном городке. Мальчишки настойчиво молотили пятками по дороге, ведущей к большому зданию - от решительности, до боли сжав зубы, сопели. Они торопились сообщить о том, о чём знали и мечтали мальчишки всего мира.


Здание Научного Центра казалось огромным многоэтажным окном из стекла и металла. Явно недовольное происходящим, оно принялось слепить округу хаотичными вспышками солнечных зайчиков, пытаясь хотя бы так преградить дорогу этим неведомо откуда взявшимся трём сорванцам. Воскресный день был единственным днём недели, не омрачавшим его коридоры будничной суетнёй. И любое нарушение сложившегося с годами порядка, вызывало у него крайнее неприятие. Но, мальчишки, конечно же, не догадывались о мыслях Научного Центра. Они решительно переступили его порог и столь же решительно потребовали у вахтёра, чтобы он пропустил их к Самому Главному. На что вахтёр, уже в свою очередь наигранно удивившись “столь вероломному нашествию”, серьёзно заявил, что директор занят. И тут мальчишки, перебивая друг друга, стали доказывать Вахтёру, что им хоть расшибись в лепёшку, но надо рассказать Самому Главному о чём-то очень-очень важном!

«О чём-то» они произносили так многозначительно, что Вахтёр в конце концов сдался. Он задорно подмигнул им и спросил:
- О чём-то, это о чём?
- О самом-самом! – ответили мальчишки.
- Ну-у-у, тогда другое дело! - Вахтёр задумался на одно мгновение, после чего все понимающим тоном уточнил: - Ладно, дуйте на второй этаж… во-о-он по той лестнице, самого Главного найдёте в парке! - зажмурился, - Ох, и попадёт же мне из-за вас!

И не успел оглянуться, как мальчишек и след простыл.
Лишь коридоры Научного Центра нехотя эхом за повторяли радостное: «СПА- СИ- БО!»


Директор сидел в плетёном кресле около фонтана в летнем парке третьего этажа, и что-то сосредоточенно записывал в блокнот. Занятый своими мыслями, он не заметил, как появились трое ребят. Они в смущении переминались с ноги на ногу и не решались заговорить, но их глаза по-прежнему лучились настойчивостью и мечтой. И вот, наконец-то собравшись духом, мальчишки выпалили что было сил:
- Мы то же хотим летать к звёздам!
- Что? - задумчиво проговорил Директор. Он отрешённо взглянул на мальчишек, но тут же спохватившись, воскликнул: - А вы как сюда попали?!
- Мы… мы… через балкон, - соврал тот, что постарше и покраснел, опустив глаза, в которых медленно угасал огонёк Мечты.

Самый Главный успел разглядеть это. Что-то уже совсем далёкое, но по-прежнему весьма сокровенное… своё… дорогое едва заметно коснулось его сердца. То, о чём было давным-давно забыто и вот теперь…
- А-а-а, - чуть растягивая слова, произнёс Директор. - Понятно!
Он поднялся из кресла. Подошёл к мальчишкам, шутливо взъерошил и без того их взлохмаченные волосы. И тут мальчишки, готовые от разочарования вот-вот разреветься, всколыхнулись, словно упругие стебельки. Снова их лица преисполнились упрямой настойчивостью и столь же всеобъемлющей “самой-самой мечтой!”

- Ладно, чего уж там, - ласково проговорил Директор. - Давайте, выкладывайте: какие - такие дела привели вас ко мне?
- Мы хотим летать к звёздам так же, как и вы, взрослые! - прошепелявил самый маленький и тут же покраснел, смутившись.

Директор усадил мальчишек на бордюр, что опоясывал ровной окружностью небольшой бассейн с фонтанчиком по середине, а сам вернулся в своё рабочее кресло, вновь удобно расположившись в нём. Вспомнил, как когда-то, ещё таким же малолетним сорванцом, попытался скрытно поздней ночью пробраться на Космодром. И всё это для того, чтобы полететь к звёздам. Но, к сожалению, затея эта не удалась – взрослые буквально на подходе обнаружили его, “пленили”, по всей строгости отчитали, после чего развернули домой. Нет, не передать словами, до чего ж ему тогда стало обидно - ведь звёзды были совсем рядом, стоило только протянуть руку! Ох, как он понимал сейчас этих, невесть знает откуда взявшихся, мальчишек!

Но, сказал им не то, что хотел, а то, что говорит любой взрослый малышу в такой ситуации:
- Это невозможно. Звёзды очень горячие. На них вы сгорите.
- Это вы, взрослые, сгорите, а мы нет! - уверенно ответил самый маленький.
- Не спорю, в космосе всякое возможно, - Директор улыбнулся. - Но, дело в том, что астронавты летают не к самим звёздам, а к их планетам. Более, не только знают куда, но и зачем лететь. Уже будучи там, они выполняют заранее поставленные перед ними задачи, не растрачивая ни одной минуты впустую. Здесь важно понимать, что помимо далей вселенной, изведанных ранее, есть вовсе неизведанные… есть бесконечное множество совершенно одиноких звёзд, не имеющих ни одной планеты, ни одного спутника. Для того, чтобы лететь к подобным светилам необходимо иметь более чем веские основания. А иначе… то и не космическая экспедиция получается, а многие годы потраченные на ничто.
- И у нас есть своя звезда с Ерошкой! – вновь в едином порыве всколыхнулись мальчишки.
- С кем, с кем? – Директору показалось что он ослышался.
- С Ерошкой, - прошепелявил самый маленький.
- Мы так назвали планету, которая крутится вокруг нашей звезды, - сказал тот, что постарше.
А третий мальчик, который был младше того, что постарше и старше того, что помладше, добавил:
- Она очень маленькая и такая же синяя-пресиняя, как и наша Земля!
- Так, где же она? – по-прежнему добродушно, хотя и с лёгкой иронией, спросил Директор.
- Вон там! Вот же она, смотри! - мальчишки разом вскинули руки к небу, указывая на что-то.

Самый Главный замер, а если точнее - остолбенел! Словно заворожённый он вглядывался в небесную летнюю высь, скорее пытаясь самого себя убедить в нереальности происходящего… у самого Солнца, игриво переливаясь разноцветными лучами, сияла крохотная звёздочка.

- Но, этого не может быть! А-а-а… откуда она там взялась?! – в полном смятении, едва слышно проговорил Директор.
- Это мы её выдумали! Эх ты… а, ты не верил! – радостно на перебой заверещали ему в ответ мальчишки.


И уже вечером того же дня обсерватория Научного Центра сообщила, что вокруг новой звезды вращается единственная планета.


2

- Раз… два… три… я иду тебя искать!

Гошка разожмурил глаза и завертел вихрастой головой. Всё осталось по-прежнему. Никому не удалось спрятаться. Не появился двор с голубятней, гаражами и цветастыми газонами. Не запрыгали весело в небе облачка. Не зазвенел переливчатый смех хрусталиков, парящих у самой звезды. Кто как мог пытался спрятаться. Да что толку! Гошка видел каждого. Просто-напросто, прятаться было не за что и негде.
Гошка от досады ковырнул носком башмака кочку. Та обиженно отползла в сторону.

- Раз… два… три я иду тебя искать! - снова выкрикнул Гошка, крепко за жмурясь. Не открывая глаз, понял, что и на этот раз ничего не получилось.
- Ты чего?!
- Что, считать разучился?!
- Эх ты, растяпа! – раздались голоса.
Гошка угрюмо насупясь смотрел на подходящих со всех сторон друзей:
- Сами попробуйте!
- Раз, два…
- Я иду…
- Три…
- Искать…
- Тебя! - вразнобой затараторили мальчишки.

Тишина.
Даже ветер не зашелестел в шелковистой траве.

- Странно, - удивлённо развёл руками Сашок.
- А может мы все неправильно считаем? – Славик виновато огляделся, будто именно он был причиной неудачи и тихо проговорил. – Раз… два… три я иду тебя…
- Подожди, подожди! – перебил его Гошка. – Чего-то не хватает в нашей считалочке!
- Раз, два, три я сейчас иду искать, - предположил Сашок.
Гошка, не соглашаясь, покачал головой.
- А может так? – Славик выпалил на одном дыхании, - Раз, два, три прячься, я иду тебя искать!   
- Нет, не так.
- Ну и ладно! – не желая отчаиваться, весело заявил Сашок. - Не вышло в «прятки», так давайте играть в «Капитанов»!
Он высоко подпрыгнул:
- И-и-и раз!

Но лишь хрусталики как-то нерешительно забрякали над головой. Чердак же, с прикреплённым к стене велосипедным колесом вместо штурвала и со старой картой Морей и Океанов, не появился. Лишь откуда-то издалека слабый ветерок донёс запах рассохшейся древесины, перемешанный с запахом залежавшихся в пыли старых вещей.

- Побежали на холм! – позвал за собой Гошка.


Трава в считанные минуты выросла по пояс. Стала по осеннему жёсткой, цеплялась и царапалась не пропуская. Путаясь в ней, мальчишки с трудом пробирались на пологий, но высокий холм. Там было по-особенному свежо, словно незнакомые и знакомые Ветры со всех концов света слетелись в одно место. И было совсем близко к Звезде.

Сашок, Гошка и Славик, взявшись за руки, прокричали:
- Ерошка-а-а! Что случи-и-илось?!

Слова застыли в воздухе. Эхо не отзывалось. Холм под ногами робко задрожал, но вместо ответа Ерошка что-то невнятно прогудел. Высокая трава в мгновение пожелтев, понуро опала.
- Похоже, Ерошка болен! - Гошка растерянно огляделся по сторонам и на его глаза навернулись слезы.


- Ерошка умирает! Уходите, уходите… скорее на Землю! До-о-мой! – к холму слетались искорки. Они беспорядочно кружили, наталкиваясь друг на друга, того и гляди, вспыхнут одним большим пламенем.
Ребята испуганно попятились.
- Не бойтесь, не бойтесь нас! Мы ваши игры! Возьмите нас с собой и сейчас же улетим с Ерошки, - суетились искорки. - Что-то очень страшное должно случиться! Очень, очень скоро!

Гошка протянул руку. Искорка села на его ладонь. Ласково засверкала теплом.
Гошка, с удивлением разглядывая её, проговорил:
- Ну, что ж, летите! Наш корабль стоит на Юге, за горизонтом, - он взглянул на своих друзей, желая получить их поддержку. - А мы не можем бросить Ерошку наедине с бедой. Он наш друг и ему надо помочь!

И уже вслед улетающим играм прокричал:
- Скажите там, на Земле, что мы ждём помощи!
- Ага! Обязательно скажем! - пронеслось над планетой.

Искорки вскоре растаяли вдалеке - на кромке южного горизонта. Спустя некоторое время космический корабль взмыл в высь. Гошка, Славик и Сашок не отрываясь смотрели, как в потускневшей лазури осеннего неба уменьшаются и тают косматые огненные всполохи, выплёскиваемые турбинами корабля.



` Второй фрагмент


Кешка, уже как целый час воевал с беленой. Высокие заросли кустарника доставали до его подбородка. Но Кешка бросался в атаку, и наотмашь рубил по бело-жёлтым шапкам сорняка пластмассовым мечом. Мгновенно взвесив свои силы и силы «противника», решил взять вражеские бастионы молниеносным налётом. Заулюлюкал, бросившись вперёд, но в самой гуще поросли попал в «окружение». Споткнувшись обо что-то, растянулся, больно ударившись подбородком о землю. Решил, что ранили. Полежал немного и, набравшись сил, резко вскочил на ноги, собираясь неожиданностью одолеть врага. Замахнулся мечом и тут увидел перед собой завалившийся на бок мешок. Грубая материя топорщилась острыми углами. Мешок был доверху чем-то загружен.
- А-а-а! Вот кто мне подло подставил подножку! – завопил Кешка и ткнул мечом в выпяченный бок мешка.
Звонко забрякали бутылки.
-- Ух, ты! – выдохнул Кешка и подумал. – «Да, в этом мешке целый вагон стёклышек!»

А железная логика полководца подсказала, что если содержимое мешка мелко-мелко расколоть, то можно будет сделать тысячу тайничков. Нет! Две тысячи с половиной. Кешка запрыгал от радости на одной ноге: «Теперь этот проныра Велька ни за что не отыщет всех моих тайничков!»


Кешка, сунув меч под мышку, ухватил мешок свободной рукой и поволок его к реке, в безлюдный затон. У тропинки, быстро бегущей вниз к берегу, Кешка услышал приглушенный окрик. Он оглянулся. Вслед за ним настойчиво кандыляла злая старуха. Она размахивала костлявыми руками и то и дело спотыкалась о подол собственной юбки. Кешка недавно видел такую же на картинке в книге. В точно такой же старомодной шапочке с общипанным гусиным пером над полями. В такой же длинной юбке и задрипанной кофточке с фонарными плечиками.

И вообще!
 
Доселе Кешка даже не сомневался, что подобный костюм присущ только ведьмам, что без подобного барахла им и жизнь не всласть. Как ни верти, а ведьмы – есть существа весьма своеобразные. Именно ведьмам положено одеваться в самые несуразные одежды, дабы производить впечатление на детей. Но так повелось в сказках, а тут, на тебе – наяву, да ещё средь бела дня!

«Значит, - решил Кешка, - мне это не мерещится, и я вижу самую настоящую злую колдунью, которая сбежала с картинки!»

— Отдай мешок! – прокричала скрипучим голосом старуха. - Он не твой, а мой! Это я насобирала столько бутылок!
Кешка сильно перетрусил, но ему было жуть как жалко отдавать трофей, завоёванный в «кровопролитном бою». И ещё он вспомнил насмешливого Вельку. Пнув мешок, прислушался к заманчивому бряканью бутылок и угрюмо буркнул в ответ:
- А вот и не отдам! Догони сначала!
- Не хорошо у старушек добро отбирать. Вот я тебе сейчас уши надеру! - прозвучало совсем уже рядом.
- Ты не старушка, а злыдня кикиморная из моей книжки! – парировал обвинение Кешка.

Он запрыгал по крутому склону к реке. Мешок волоком бряцал за спиной. Вдруг развязался, и бутылки стали вылетать из него. Кешка на ходу попытался оглянуться, но споткнулся. Кубарем докатился до берега. Старуха что-то ещё скрипуче выкрикивала, но вскоре её голос потонул в звонком фейерверке разбивающихся бутылок.


Когда всё утихло, Кешка поднялся на ноги, отряхнул содранные в кровь колени и наконец-то огляделся. Старухи и след простыл. Зато неведомо откуда появился здоровенный мужик. Он стоял подбоченясь прямо перед Кешкой и выглядел куда хлеще ведьминских шмоток. Заплатанный, тёртый-перетёртый пиджак явно был не по размеру и буквально трескался на его плечах; брючины сиреневых штанов – чуть ниже колен; в хлам растоптанные без шнурков башмаки заляпаны рыжей грязью, а его волосатую грудь едва прикрывал замусоленный жилет. Разглядывая Кешку, мужик хитро прищурился, чему-то довольный хмыкнул, при этом сам себе утвердительно кивнув, и его небритые щёки расплылись в широченной улыбке. Левой рукой нашарил за спиной допотопный точильный агрегат, неспеша выставил его между собой и Кешкой. Состряпал лицом забавную гримасу, как бы спрашивая: “Видал, а? То-то!” И вдруг во все свои здоровенные лёгкие рявкнул:
- Точи-и-и ножи, но-о-ожницы!

Кешка ойкнул, с перепуга присел, затем туго сжатой пружиной подпрыгнул, не иначе как на полметра вверх, и приземлившись тут же, что есть духу, дал стрекача вдоль берега.
Мужик вдогонку ему проорал:
- Если есть старые вещи, неси их на пустырь! Взамен стёклышки получишь!



` Третий фрагмент


Было очевидно, что такая жизнь была привычной для города, но странной и крайне неприятной для Вельки. Он видел, что человечек, которого только что обидели, мог тут же обидеть своего обидчика. Поэтому Велька не вмешивался в раздоры и драки, происходящие то тут, то там. Всё это походило на некий заколдованный круг, в пределах которого одни ехидно хихикали, а другие то и дело ревели. Велька брёл по городу, а человечки бросали и без того в загаженный пруд фантики из-под конфет. На тротуарах и газонах валялись огрызки от яблок, надкусанные рогалики, пирожки и баранки. Рядом с дымоходами, а то и прямо в них, дико визжали кошки, жуть как взлохмаченные в дворовых баталиях с собаками, равно как и между собой.

А человечки всё хихикали, да ревели – ревели, да хихикали.


Но вот улицы стали пустеть. Горожане ловко забирались по верёвочным лестницам в окна домов и с треском за собой захлопывали ставни. Велька посмотрел на небо. Оно как и в прошлый раз вспыхнуло - “пшик!”… и погасло. Из-за трубы, на которой была намалёвана забавная рожица, снова выкатилась Луна. Но теперь она двигалась гораздо медленнее и не крышам, а чуть выше. Высыпали звезды – мелкие и колючие. Город затих. Он уснул, в мгновение ока став молчаливым в этих густых фиолетовых, неведомо откуда взявшихся, ночных сумерках.

Велька вышел на площадь, выложенную шершавым булыжником. Посередине площади еле слышно журчал фонтанчик. На краю фонтанчика кто-то сидел. Велька подошёл ближе и разглядел человечка. Почти такого же, какого он видел там - на городской окраине. С той разницей, что у того была треугольная голова и злые глазки. А у этого человечка голова была круглая как шар. Да и поглядывал он, пусть и с опаской, но вполне приветливо. Велька присел рядом с ним:
- Привет.
- Привет, - ответил человечек.
- Ты чего не спишь?
- Ой, только не морочь мне голову! Или ты и впрямь не видишь, что все квартиры заняты? – проговорил человечек, указывая ручкой на плотно закрытые оконные ставни.
- Ну-у-у… вижу, - Велька попытался придать своему голосу все понимающую уверенность, но тут же недоумённо развёл руками. – И что? Ну, то есть, если честно - я нездешний. Я с другого побережья.
- Вижу, что нездешний. Странный ты какой-то, - теперь человечек взглянул на Вельку без опаски, с откровенным любопытством.
- Да и ты тоже… странный и город ваш… Слушай! А чего это вы всё носитесь целый день точно оглашенные? А день у вас и не день вовсе, а так – обрубок времени какой-то? И дома у вас картонные! А Луна за море падает! Ну, а Солнце, так и вообще, как лампочка – «пшик» и загорается…

Велька хотел задать ещё десяток вопросов, но человечек его перебил:
- Врёшь ты всё! Другого побережья нет, потому что моря нет! Оно нарисовано!
- Ага, конечно! Вот смотри! – Велька ткнул пальцем на свои мокрые сандалии.
- Это ты пока в воде стоял, море было морем. А когда ты ушёл, оно стало нарисованным!

“А ведь прав этот толстячок, - подумал Велька. - Так оно и было! Только я не поверил собственным глазам!”
И спросил:
- А почему так получается?
- А у нас всё ненастоящее, - грустно ответил человечек. – Мне вообще у нас не нравится! Все стараются до сумерек наделать как можно больше пакостей – ведь до Четверга дни очень коротки. А я не люблю пакостить! Поэтому со мной никто не играет – ни Топчуны, ни Молчуны. Мне и хихикать не нравится. Я и злиться не умею. А драться вообще ненавижу, хотя и умею! Но меня не понимают, все насмехаются надо мной. И вообще, неприспособленный я како-то к нашему городу! Почему Луна падает за море – не знаю. Про Солнце тоже – не знаю. Меня даже зовут – Никчемучило.
- А меня Велька!

Они пожали друг другу руки.

Велька смущённо посмотрел на человечка и спросил:
-- Слушай! А можно я буду тебя называть Чило? А то уж больно имя твоё мудрёное… то есть, извини, непривычное оно какое-то, длинное!
- Конечно, - добродушно ответил человечек.
- А почему бы тебе не уйти из города, туда где лучше?
- Боюсь… нет, правда, я очень боюсь, как и многие другие! А вдруг я тоже ненастоящий, а нарисованный? Смотри, от меня даже тени нет!

Никчемучило вытянул перед собой руку. И на самом деле, лунные лучи рассеивались в сантиметре от неё. Велька огляделся – да, так и есть: не только от этого странного человечка, но и от домов, фонтанчика, лавочек, от кустов и деревьев не падали ниц привычные для ночного времени косо вытянутые тени. На что Никчемучило уже печально заметил:
- Вот, выйду из города, да так и останусь лежать где-нибудь в поле размалёванной картонкой. Стра-а-ашно!
- Поня-а-тно! – Велька поднялся и начал ходить перед человечком с задумчивым видом. – Ничего не понятно! Почему у вас… всё так… нет, даже очень всё не так?!
- Не знаю. Раньше помнили, а теперь забыли. Говорят, что об этом известно Заброшенному Кинотеатру. Но к нему опасаются даже приближаться, а уж чтобы сходить на сеанс…. И вообще, все всего боятся! Боятся ночной мглы, привидений, колдунов, троллей и тому подобной всякой всячины!
- Привидения, тролли, всякая-всячина! – передразнил его Велька. – Да они только в книжках бывают!


Никчемучило стыдливо отвёл взгляд в сторону и еле слышно подметил, желая хотя бы так отстоять своё униженное достоинство перед этим невесть знает откуда взявшимся смельчаком:
- Подумаешь, удивил! Это каждому известно. И тем не менее все всего боятся - от мала и до велика. Все!
- А что за Заброшенный Кинотеатр такой?
- Он находится там, - человечек махнул ручкой в сторону высокой рощи, - на другом конце города. Но нас туда всё равно не пустят.
- Кто?
- Не знаю.



` Четвёртый фрагмент


Симка быстро скользил по льду, а тем временем над горизонтом вспыхнула радуга. Её снежные хлопья ослепительно заискрились и словно в калейдоскопе сложились в ажурную надпись:

«НА ПЛОХИДРЕ НЕТ ПЛОХОЙ ПОГОДЫ!»

Под радугой ледяными хрусталиками запереливалось изображение Точильщика, а рядом с ним надпись:

«ВАШ САНТА КЛАУС!»

В то время как прямо за горизонтом под радугой расположился городок. Бревенчатые домики-избушки, щедро украшенные изящной резьбой по наличникам, ютились вдоль ледяных улиц и уютно дымили трубами. Точь-в-точь как в стародавние времена. Только вместо дремучего леса вокруг городка простирались пушистые сугробы и хрустальные грани льда. Среди этого сказочного очарования суетились Деды Морозы – краснощёкие, длиннобородые, в смешных колпаках, в валенках и красных тулупах, на которые были прикреплены таблички: « Санта Клаус 1», «Санта Клаус 2», «Санта Клаус 3…4…7…8».

Как только космический корабль приземлился на ледяной равнине, Деды-Морозы, сразу же хлынули к нему пёстрой толпой, толкая перед собой тележки с мороженым. Неведомо откуда зазвучала торжественная музыка, сугробы изнутри вспыхнули мягким матовым светом, а ледяные пушки, что редутом стояли перед городком вдоль горизонта, грохнули в небо фейерверком из разноцветных снежинок. Одной фразой Плохидра изо всех своих леденящих сил проявляла дружелюбие и гостеприимство.


Когда Симка перешагнул горизонт, окрестности городка уже были заполнены ребятнёй. Санта-Клаусы бойко раздавали мороженое всем желающим и отовсюду звучал бодрый голос Точильщика: “Зима среди лета! Как это здорово! Вместо конфет – мороженое, вместо сдобы – сугробы, а вместо газированной воды – льды! Что может быть лучше Зимы среди Лета? Разве что только песня!”

И Точильщик гнусаво запел:

“Отец у телевизора, который час сидит,
А мать на кухне с миксером колдует и ворчит: Ох, как ты нелегка - Зелёная Тоска!

Пойти во двор?
Но, там жара твой двор как блин печёт… Июль – унылая пора, любого изведёт.
Ох, как ты нелегка - Зелёная Тоска!

Осталось, кажется, одно: пойти на речку.
Но!
В ней вместо радужного льда зелёная вода.
Ох, как ты нелегка - Зелёная Тоска!

Ни газировка, ни кумыс,
Ни зелень летних дней,
Ни захудалый сельдерей,
Ни рыба в чешуе своей,
Ни куцехвостый воробей,
Ни стадо, что через холмы бредёт с утра до самой тьмы…
Ничто,
            ничто,
                ничто,
                ничто
Не сможет заменить Зимы!

Какая красота среди снегов и льда!!!”


- Тоже мне, Шаляпин! – пробурчал Симка, дослушав песенку Точильщика до конца. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда все узнают, кто ты есть на самом деле! – и по улице городка вышел на ледяную равнину.


***

А там веселье уже было в самом разгаре!

Плохидра выполняла любые желания гостей: хочешь с горки на санках?
Пожалуйста!
Тут же появлялась горка и услужливые Санта-Клаусы с санками.
Хочешь снежную крепость?
Пожалуйста, сугробы в мгновение ока превращались в снежную крепость!
Даже не приходилось делать снежки: Санта-Клаусы подвозили их на тележках и мальчишки могли вдоволь, пока не надоест, бросаться друг в друга снежными шариками.

Попав в этот праздничный круговорот, Симка, совсем растерялся. Он не знал, как сделать так, чтобы все узнали правду о Плохидре. Но, самое главное, Симка видел, что сейчас эта правда никому не нужна. Мальчишки и девчонки были заняты только своими играми, другое их вовсе не интересовало. Поэтому, Симка, точно «белая»… нет, пожалуй, подстать «чёрной вороне» застыл посреди белоснежной равнины и собственного бессилия едва сдерживал слёзы. Обуреваемый тяжкими мыслями, он не заметил мальчишку на коньках, который остановился неподалёку и с удивлением принялся рассматривать Симкину одежду.

- Ну, ты даёшь, парень! – наконец-то проговорил мальчишка. - Так и околеть можно!

Симка обрадовался столь неожиданному знакомству. И боясь, что мальчишка исчезнет так же, как и появился, быстро-быстро затараторил:
- Это тебе только кажется, на самом же деле сейчас очень тепло! Ну, то есть, это Точильщик всё придумал, ещё там - на пустыре! И не планета - это вовсе, а бильярдный шарик! Я сам видел, как Точильщик его в небо забросил! А раньше был Ерошка, и его все любили! Но, Точильщик застудил Ерошку северными ветрами, и тот умер! Так что, если не верить в Плохидру, то станет совсем тепло, и она растает!
- Ну, ты даёшь! – теперь уже с нескрываемой усмешкой проговорил мальчишка. – Застудился что ли? Какое тепло, а? Смотри, у меня пар изо рта идёт! – он глубоко вдохнул и резко выдохнул туманное облачко из ледяных кристалликов.
- А ты не верь! – в голосе Симки зазвучало отчаяние.
- Ха, чему не верить? Тому, что я на коньках катаюсь, да? Ну, ты даёшь, парень! – и тут мальчишка ехидно ухмыльнулся от собственной же догадки. – А-а-а… да ты, наверное, Санта Клаус, только без шубы!
- Сам ты Клаус! – как можно убедительнее воскликнул Симка.

Но мальчишка его уже не слушал. Он отвернулся от Симки и прокричал:
- Эй, смотрите! Здесь Санта Кло-о-ун объявился! Он сейчас нам фокусы показывать будет!

Не успел Симка оглянуться, как его со всех сторон окружила ребятня.
И на-ча-лось!

- Слушай! А босиком по сугробам сможешь, а?
- А разом съесть мороженого целую тележку, а?
И каждый норовил ущипнуть Симку, желая убедиться в том, что он живой, а не из снега.

- Да, отвяжитесь вы от меня! Никакой я не Санта Клоун! Сами вы клоуны! – Симка что было сил отпихивался от наседающих на него ребят. Но это ещё больше их раззадоривало.
- Смотрите! Ему валенок не хватило! Ха, ха, ха!
- А бороду-то зачем сбрил, а? Хи, хи, хи!
- А тулуп у него в химчистке! Гы, гы, гы!
- Санта Клоун!
- Санта Клоун!
- Санта Клоун! – кричали со всех сторон.

И кто-то ловко залепил снежком прямо Симке в глаз: БАЦ!!!

- Ах, так! – вскипел Симка. – Ну, теперь держитесь!




` Пятый фрагмент


Казалось, что на южной стороне парка ничего не изменилось. Как и прежде, игровые автоматы стояли под ветвистыми кронами дубов. Над деревьями возвышался трёхэтажный бревенчатый теремок. Только теперь над парком и теремком торчала корявая конструкция Чёртово Колеса. На его фоне и аттракционы, и деревья, и теремок смотрелись потеряно и сиротливо. Зато витрина Ателье Мод преобразилась. Было видно, что для неё настали лучшие времена. Под полуденным солнцем она сверкала новыми стёклами и скорее всего была похожа на огромное зеркало, чем на витрину.

Весь парк отражался в ней весьма странным, необычным образом. На её стёклах он выглядел сонным, оцепеневшим и напоминал чёрно-белую фотографию. Даже отражения людей застывали здесь маленькими фигурками. Получалась эдакая мозаика из вещей и строений, взрослых и детей. Где и ночному небу, солнечному свету, ветру и дождю нашлось своё место.


Кешка, окончательно измотанный «солнечным зайчиком», со всего лета врезался в витрину. Застыл на ней, сияя разноцветным пятном. И тут витрина преобразилась, ожила. Солнечный свет хлынул на ветер. Ветер дунул на дождь. Дождь пролился на кроны деревьев. Деревья коснулись ветвями игровых автоматов и те заработали. Фигурки людей тоже не заставили себя долго ждать. Они задвигались, засуетились. И тогда вспыхнула радуга и отражение парка стало красочным, цветным. Но это длилось всего лишь мгновение. Витрина злобно дрогнула стеклом и швырнула «солнечный зайчик» вместе с Кешкой прямёхонько в чердачное окно теремка.
Да, да.
В то самое окошко, до которого Симка и Велька пытались добраться по фонарному столбу.

Р-р-раз!!!
И Витрина вновь стала чёрно-белой и оцепеневшей.

Столкновение с Витриной произошло в считанные секунды. Поэтому, оно совершенно не произвело на Кешку никакого впечатления. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что секунды здесь были ни при чём. В тот момент все Кешкины чувства и мысли окончательно перемешались в наижутчайший винегрет. А причиной тому был бешеный полёт в «солнечном зайчике». Страшно перепуганный, Кешка ничего не видел и не слышал. Из его глаз «сыпались искры», в ушах дико завывал ветер, а мысли прыгали в его голове с той же скоростью, с какой «солнечный зайчик» проделал свой путь от фонтана до теремка.


***

- Ой, ой, ой-ёй-ёй! Ой-ёй-ёй, ой! Ой-ёй-ёй!!! – то и дело восклицал Кешка. Но «солнечный зайчик», как ни в чём небывало, теперь уже внутри теремка продолжал свой сумасшедший танец.
- Ну и чего ты носишься, точно угорелый? – откуда-то сверху раздался голос, необычный такой. Да и не голос вовсе, а переливчатый звон хрусталиков.

Кешка завертел головой, но так никого и не разглядел. В теремке царил фиолетовый сумрак. Он густо стелился по зеркальным стенам, в которых не было окон. По зеркальному куполу теремка, на котором не было ламп. По зеркальному полу, который, растворяясь в этом сумраке, казался бескрайней бездной. Теремок освещался лишь через чердачное окошко. Но дневной свет, проникая в него, тут же таял синей дымкой где-то под потолком.
- Да, угомонись ты наконец! – другой голос зазвенел откуда-то снизу.
- От тебя уже в глазах рябит!
- Ненормальный какой-то!
Теперь голоса зазвучали вокруг Кешки и совсем рядом.

- Может, хватит скакать? Остановись хотя бы на минутку! – прошелестел тоненький голосок прямо у Кешкиного уха. – На самом деле, ненормальный какой-то!
- Я, ой! Я нормальный…  ой-ой! Я не могу… ой-ой… ос-та-но… ой… виться! – еле-еле проговорил Кешка.

«Солнечный зайчик» неугомонно танцевал, увлекая его в самые дальние уголки Хрустальной комнаты.

- А, что здесь сложного! – зазвенели голоса. – Выбирай любое место, которое тебе нравится и приземляйся!


«И правда, - подумал Кешка, - что-то я много нервничаю в последнее время», - он перестал махать руками, дрыгать ногами и вертеть головой.


«Тук - тук, тук - - тук, тук - - - тук» - успокаивалось Кешкино сердце. И «солнечный зайчик» в унисон ему стал замедлять свой бег. И вот уже совсем лениво оттолкнулся от потолка и завис в воздухе. Замерцал электрической, холодной синевой, а затем истаял в фиолетовом сумраке.
Кешка остался один.
По крайней мере, он по-прежнему никого не видел. В полном одиночестве Кешка парил… среди звёздного неба. Нет, конечно же нет – Хрустальная Комната не исчезла. Просто, только сейчас Кешка рассмотрел в глубине её зеркал яркие огоньки. Огоньки складывались в созвездия и галактики.

«Не теремок, а Планетарий какой-то! - подумал Кешка. - Ничего не понимаю! То меня никто не видит, то я летаю, как сумасшедший! Да, и с парком творится что-то неладное! Расскажи кому про все эти кустики-деревья и бултых-фонтанчики, засмеют до смерти или в психушку уложат! А взрослые и дети, так и вообще… ну, чокнутые же! Правда и я, кажется, таким же стал. Мне уже и голоса чудятся и мерещится невесть знает что!»
- Ничего тебе не мерещится, и ничего не чудится! – вновь со всех сторон зазвенели голоса. – Просто Страшное Заклятие Точильщика забросило тебя в Кудаподальше. Вот и всё!
- Ой, мамочка! Опять они! – запричитал Кешка.
- Да, не хнычь ты! Не мальчишка, а нюня какой-то! Мы хотим тебе помочь!


- Нет, так у нас ничего не получится, - прошелестел тоненький голосок. – Давайте-ка, друзья, соберёмся в одно целое.
- Точно, давайте-ка соберёмся! – донеслось отовсюду. – Так для него привычней будет!

Раз!
И теремок озарился радужным сиянием.

Звёздочки закружились над Кешкой мерцающим хороводом. Они с каждым мгновением ускоряли свой бег и вскоре превратились в огненное кольцо. Его края стали расширяться, вытягиваться к полюсам, принимая форму овала. И вдруг, огненное кольцо превратилось в кокон. Его вращение ещё более ускорилось. И теперь казалось, что кокон не крутится, а висит в пространстве без движения. Как только это произошло, Кешка всерьёз озадачился:
- Ой, а яйцо-то не вертится! С чего бы это? – прошептал он. – А, вдруг у них не вышло. Ну, то есть, замкнуло что, как это в розетке бывает!

Кешка медленно с опаской приблизился к кокону и ткнул пальцем в его стенку – та оказалась упругой точно резина и очень горячей.

- Эй, - тихо позвал Кешка, - где вы там? Никак зажарились, а? - но, ему никто не ответил.
По-прежнему, в полной тишине, кокон парил посреди Хрустальной Комнаты. Кешка снова ткнул его пальцем и уже с нескрываемой тревогой воскликнул:
- Эй, ну, где вы там?!
И тут все пространство Планетария всколыхнулось от звонкого, озорного смеха:
- Ой-ёй-ёй! Щекотно-то как!
- Ага, защекотал совсем! – словно из ниоткуда зашелестели голоса. А самый низкий из них угрюмо проворчал прямо у кешкиного уха: - Тоже мне, щекотун нашёлся! Сейчас, ка-а-ак…

Кешка жутко перепугался, шарахнулся в сторону и, подобно мячику, заметался от одной стены к другой. Теперь его траектория полёта стала вовсе непредсказуема, отчего у Кешки окончательно отключилась способность не только видеть, но и соображать.


В то время как Звёздочки, наблюдая за ним, просто покатывались со смеху. Да так, что кокон вдруг занялся огненными всполохами, которые постепенно стали сливаться в бушующее пламя. Это пламя расплавило поверхность кокона и Хрустальную комнату озарила невыносимо яркая вспышка. Стремительно угасая, она обнажила пульсирующее пятно плазмы, которое в свою очередь, столь же стремительно уменьшилось в размерах и превратилось в крошечную, сверкающую точку. На мгновение Планетарий погрузился в темноту. Он словно наполнился космической пустотой и, утратив границы, стал бесконечен.
И тут… точка взорвалась!
Она взорвалась беззвучно, но с неимоверной силой. Хрустальную Комнату озарил мерцающий свет. Он состоял из миллионов туманных огоньков и казался живым. Огоньки стали медленно сливаться друг с другом, образуя замысловатые линии. Словно подчиняясь замыслу невидимого художника, эти линии сложились в более определенную конструкцию. В ней уже угадывались контуры человеческого тела. Ещё чуть-чуть и всё свободное пространство заполнил собой Звёздный Мальчик. Он и впрямь был невероятных размеров! Его ноги упирались в пол, а голова в купол Хрустальной Комнаты.

От мальчика исходило млечное сияние.

- Ничего себе!
- Ага, и я о том же!
- Да, уж! Однако нас разнесло!
- Угу, весело было! – вновь будто бы из ниоткуда раздались голоса. А самый ворчливый из них добавил:
- Так он ещё больше напугается! Давайте-ка уменьшаться!
И мерцающий исполин сдулся, как воздушный шарик, до размеров десятилетнего ребёнка.
- Так-то оно лучше, - проговорил мальчик и огляделся по сторонам. – Эй, Кешка! Ты где?


Тем временем Кешка тюкнулся головой о купол Хрустальной Комнаты, спикировал вниз и едва не врезался в Звёздного Мальчика. Тот своевременно отшагнул к стене и взмахнул руками. От его ладоней протянулись дымчатые нити. Они окутали Кешку и затормозили его хаотичный полёт.
- Так-то лучше! – проговорил мальчик. - А теперь успокойся! Вспомни, как ты это делал в первый раз.
Кешка потрепыхался ещё немного, пытаясь освободиться от невидимой паутины, но вскоре понял, что это бесполезно. Он перевёл дыхание, расслабился и пробурчал:
- Ну, чего ты вцепился в меня, как паук! Отпусти!
Звёздный Мальчик подозрительно оглядел Кешку и совсем по-человечески, то есть, уже совсем по-свойски, по-мальчишечьи, как, то случалось у Кешки с его друзьями у шалаша в яблоневом саду, спросил:
- А ты больше не будешь дрыгать ногами и размахивать руками? Голова-то может у тебя и чугунная, не расколется. А вот Хрустальная Комната от таких выкрутасов может разлететься вдребезги!
- Да не буду, не буду я больше, - проворчал Кешка. – Это у меня от нервов. А нервы у меня появились ото всей этой вашей… волшебной галиматьи! Ничего не понимаю!
- А вот и нет, это вовсе не галиматья, - назидательно проговорил мальчик. – Это Кудаподальше! И теперь тебе придётся соблюдать законы, которые существуют здесь. Я конечно же могу сделать так, чтобы ты ходил по-обычному, как и прежде. Но, заметь, Кешка, летать-то куда интереснее. Ты в этом ещё убедишься!
Кешка обречённо вздохнул:
- Хорошо, хорошо… буду соблюдать всякие там законы. Не расшибиться же теперь из-за них в лепёшку!
- Это точно! – Звёздный Мальчик иронично улыбнулся. – Не зачем в лепёшку и даже в блин. Ты, Кешка, человек! Так что, оставайся им в любых обстоятельствах.
- Я-то человек, - резонно подметил Кешка. – А вот ты чудо какое-то несусветное. Будто бы из розетки вылетел электрической!
- Из розетки… несусветное? Ой, я сейчас, кажется, со смеху лопну! – и Звёздный Мальчик разлетелся на миллионы мерцающих огоньков.

И снова вокруг Кешки запереливались звонкие голоса:
- И я тоже лопну!
- И я…
- И я…
- А я уже лопнул!
- А я не собирался и не собираюсь! – громче всех прозвучал ворчливый голосок. – Хватит дурака валять! Дело-то затевается серьёзное!
- Ага, затевается!
- Ну, о-о-очень серьёзное!


Хохоча, огоньки слились в мерцающее пятно и в мгновение ока вновь сконструировали из себя обычного Мальчика.
- Я не из розетки! – весело проговорил он. – Я всего лишь одна из частичек первозданного РА, то есть, энергии, которая создала этот Мир, а значит и пронизывает всю Вселенную.
- Р-р-р… первозданное Ра? - Кешка выглядел крайне озадаченным. – Никогда о таком не слышал. Так, выходит, ты старый совсем! А выглядишь, как и я… ничего не понимаю!
- Сам ты выглядишь… скажешь тоже, старый! – игриво воскликнул Звёздный Мальчик и притворился обиженным. – Время для меня ничегошеньки не значит! Я сам по себе – и здесь, и там. Я везде! Много чего могу построить, даже саму Вселенную… и не одну. Я даже в тебе есть, только немножко не такой, как сейчас!
- Ну да, конечно! И кто бы сомневался! – скептически воскликнул Кешка. – Бутербродом что ли в моём желудке?
- Ха, - мальчик по-доброму улыбнулся, - и бутербродом тоже! С бутербродом-то, с ним как… он тоже свет, как и ты, только другой немножко.
- Ага, ясно… всё в этом мире из розетки, а сам мир как подключенная лампочка. И кто бы сомневался! - буркнул Кешка, подводя итог. – А теперь отпусти меня. Я уже успокоился.
- А тебя никто и не держит. Сам висишь на одном месте, точно пришпиленный!


Кешка огляделся – и на самом деле, его уже не окутывали дымчатые нити.
- Если хочешь, полетай. Тебе достаточно этого только захотеть. Ну, давай, не скромничай, - Мальчик одобрительно кивнул, подбадривая Кешку.
«Вверх, что ли, попробовать», - подумал тот. И не успел оглянуться, как взлетел под самый купол Хрустальной Комнаты.
- Эй, осторожней! Ты так дырку в потолке пробьёшь! – Звёздный Мальчик неспеша приблизился к Кешке. – Приведи свои мысли в порядок. Заставь их подчиняться себе!

На этот раз Кешка сосредоточился и медленно поплыл по кругу. Затем резко спикировал вниз и остановился у самого пола. После чего его полёт стал одним большим удовольствием. Кешка не успевал даже подумать, как в мгновение ока оказывался там, где желал оказаться. Подстать акробату в цирке кувыркался через голову, выписывал в пространстве замысловатые зигзаги, не забывая улюлюкать от восхищения и восторга. А, главное, Кешка вовсе не чувствовал усталости. Он вообще не прилагал каких-либо усилий - он просто летал!

Летал так, как хотел и где хотел!


- Ладно, хватит! Хорошего понемножку! – окликнул его Звёздный Мальчик. – Налетаешься ещё!

Кешка спилотировал к нему и, переполненный радостью, выдохнул:
- Ух, ты! Видел, а? Я даже ни разу не врезался!
- А, это как на велосипеде, - спокойно ответил ему мальчик. – Один раз научишься и больше никогда не разучишься. А теперь смотри внимательно. Дело-то серьёзное затевается!


***

Стены Хрустальной комнаты засияли изнутри, стали матовыми, а затем на них, точно на экране кинотеатра, появилось изображение Парка. Да, того самого удивительного Парка, по которому ещё совсем недавно блуждал Кешка. И вот, указывая на перекрёсток дороги, витрину Ателье Мод, на необычные зеркала, на площадь с фонтаном и Чёртовым Колесом около него, Звёздный Мальчик, проговорил:
- Здесь ты уже побывал, там тоже. Да и здесь ты успел наследить. А теперь будь внимателен, и ты поймёшь, что на самом деле всё это такое! А главное, для чего!

Изумлённый Кешка наблюдал за тем, как изображение Чёртова Колеса принялось увеличиваться и вскоре приобрело неимоверные размеры. Такие, что на его фоне большущий Парк стал выглядеть крохотным островком. Как мгновением позже, Чёртово Колесо, перевоплотилось в широкий круг из чёрного вещества. Было незаметно, но Кешка точно знал, что этот круг очень быстро вращается. Крохотный островок Парка стал постепенно терять очертания и рассыпаться на едва различимые крошки.