Жюри Чемпионата - весна 2026. Надежда Бесфамильная

Дорогие друзья!

С вами редактор Клуба и ведущая Чемпионата Елена Чалиева.

Продолжаю публиковать свои традиционные эссе о членах жюри Чемпионата в порядке поступления ко мне их ответов на вопросы интервью. Это эссе посвящено председателю жюри, поэту и переводчику Надежде Бесфамильной. Она уже неоднократно возглавляла жюри чемпионатов и была экспертом в других наших конкурсах, поэтому вы не раз читали о ней и хорошо её знаете, но всё же повторю краткие сведения о Надежде.

Надежда родилась в Курской области, живет в Москве. Окончила Воронежский государственный университет, факультет романо-германской филологии, работает переводчиком. Автор шести сборников стихов. Публикации в сборниках и альманахах, в журналах «Дружба народов», «Гостиная», «Южное сияние», «Перископ», «Белый ворон», «Книгоглюб», «45-я параллель», «Тextura.club», «Литературная газета» и др. Лауреат и дипломант международных поэтических фестивалей «Литературная Вена» (Австрия) и «Русский Stil» (Германия). Лауреат премии «Наследие».

Надежда – победитель конкурса «Турнир поэтов» 2019 года на Литературном телевидении, а также является одним из организаторов и постоянным участником литературно-музыкального салона «Шапировские вечера». Встречи проходят на постоянной основе в Москве в ЦДА.

А теперь интервью с Надеждой Бесфамильной. Вопросы для интервью составлены Дмитрием Куваевым.

Вопрос 1.
“Что за странная жизнь нараспашку — на виду, на ходу, не таясь”. Вы — председатель жюри, ваша роль особенно публична. Вам комфортно в этой прозрачности? Или иногда хочется, как в финале стихотворения, “закрыться гардинами ночи, чтоб ни вы и ни я и никто”? Как вы балансируете между открытостью для участников и правом на личную поэтическую интонацию, которая никому не обязана отчитываться?

Ответ 1.
Отвечая на этот вопрос, я бы не стала отделять участников конкурса от всего читательского пула. Поэзия в принципе и есть – жизнь нараспашку. И совершенно не нужно знать о частностях и мотивах написания того или иного стихотворения, чтобы понять, что у автора на душе, что не даёт ему покоя и заставляет доверить свою «тайну» бумаге, а вслед за ней – читателю – хоть открытым текстом, хоть в иносказании, хоть в потоке сознания.

Вопрос 2.
В одном из ваших стихов вы признаётесь: “Это я ваши жизни бесстыдно протираю глазами до дыр”. В этом есть и честность, и самоирония. Но если участник чемпионата напишет стихи о глубоко личном, почти интимном, — не чувствуете ли вы себя вуайеристом? Где для вас как для председателя жюри проходит граница между “правом поэта на откровенность” и “правом судьи не стать свидетелем, которому неловко”?

Ответ 2.
Мне кажется, что это продолжение первого вопроса, на который я уже ответила. Остаётся только добавить: слишком откровенных излияний в стихах я не люблю. Для глубоко личного и почти интимного всегда можно найти красивую поэтическую упаковку отстранённости, в которой читатель, возможно, найдёт и благодарно почувствует что-то своё.

Вопрос 3.
“О, слепая игра наитий, взбаламуть меня, замути”. Вы доверяете первому впечатлению от стихотворения? Или, наоборот, боретесь с ним, чтобы быть объективной? Бывало, что “наитие” подсказывало высокий балл, а холодный разбор — низкий? Кто в итоге побеждал?

Вопрос 3 и 4 объединяю в один ответ.

Вопрос 4.
У вас: “Выйдут самый последний мамонт и несбыточный Белый слон”. Мамонт — вымерший, но реальный; Белый слон — мифический, несбыточный. На конкурсе вы встречаете и тех, и других: авторов, пишущих в архаичных формах (почти “мамонты”), и экспериментаторов (“белые слоны”). Кому вы лично отдаёте предпочтение? И как председатель выравнивает шансы тех и других?»

Ответ 4.
Предпочтение при прочих равных я отдаю моменту оригинальности и неожиданности, а такие моменты могут случаться как у пишущих в традиции, так и у экспериментаторов. Очень радуюсь, когда наитие автора встречается и совпадает с моим поэтическим чутьём. В остальном - никаких предпочтений, талантливые стихи вне зависимости от поэтического стиля и  тематики  имеют объективно одинаковый шанс.

Вопрос 5.
У вас плед — старый, в клеточку, “шевельнёт неуютной тоской под ключицей”. Вы перечитываете стихи после того, как оценки выставлены? Бывает, что через неделю возвращаетесь к тексту, который показался слабым, и находите в нём то, что не заметили сразу? Меняете ли вы оценку в таких случаях или держитесь первого впечатления?

Ответ 5.
Плед действительно старый и любимый, но «шевельнёт неуютной тоской под ключицей» не плед, а что-то внутри, что болит и покоя не даёт. – Здесь неопределенная форма глагола в безличном предложении, если я правильно поняла эту часть вопроса как намёк на слабое место в тексте.
Со стихами бывает по-разному. Какие-то пишутся сразу набело, и в них ничего не хочется исправлять. Это, как правило, неожиданные для меня стихи, приходящие ниоткуда и внезапно, эмоция момента, и что-то править в них – только портить, как девушку невинности лишать. А в остальном – конечно же, бывает, что возвращаюсь к стихам и что-то меняю в них, это естественный процесс, растягивающийся иногда надолго.
Стихи после выставления оценок перечитываю и с интересом читаю обзоры экспертов и рецензии читателей/участников (часто не менее интересные и компетентные) – это как приятный десерт после долгого застолья. Бывает, что по прошествии времени или с подачи других читателей и экспертов «въезжаешь» в текст по-новому, находишь что-то, что при первых прочтениях прошло мимо тебя, но кто от этого застрахован? В поэзии ещё не придумано механизмов абсолютно объективной оценки, поскольку поэзия – девушка чувственная, а чувство – величина переменная. И да: я доверяю чувству.

Вопрос 6.
“Принесут тебе, Боже, последние вести, Ты, похоже, давно не читаешь газет”. Это высказывание можно прочитать как тоску по вневременному, неконъюнктурному. Но на чемпионат приходят и стихи на злобу дня. Как вы относитесь к “газетной” поэзии? Она имеет право на высокий балл или для победы нужно нечто, что останется, когда газеты истлеют?

Ответ 6.
«Для победы нужно нечто, что останется, когда газеты истлеют». – Отличный ответ на вопрос!

В заключение публикую несколько стихотворений Надежды Бесфамильной – те, которых касались заданные в интервью вопросы.

Что за странная жизнь нараспашку

…В пропылённой седой поволоке
Незадёрнутых штор органза:
Как привязчивы и светлооки
Одиноких квартирок глаза!

Что за странная  жизнь нараспашку –
На виду, на ходу, не таясь,
Будто с миром за окнами страшно
Оборвать сердцевинную связь.

В ложах окон галёрочный зритель,
(пять диоптрий в  лорнете, бонжур!),
Сквозь вуаль в снегопад посмотрите –
Это я мимо вас прохожу,

Это мне заглянуть любопытно
В незашторенность ваших квартир,
Это я ваши жизни бесстыдно
Протираю глазами до дыр.

И не терпит желанье запрета,
Хоть на вето рассудок горазд –
И зачем вам всезнание это,
И какое мне дело до вас?

Мне бы взгляд  поскромнее и кротче,
Вам – убрать из  лорнета стекло
И закрыться гардинами ночи,
Чтоб ни вы и ни я и никто.

Будем жить без оконной приязни,
И во взглядах растить  пустоту…
А давайте оставим для связи
Снегириное солнце во льду.

…Ах как долго в прогнозах погодных
Не хватало январской пурги!
День и ночь, без посадки на отдых
Мельтешат в голове снегири.


Шевельнёт неуютной тоской под ключицей

А гроза прогремит и уходит на запад,
Соблюдая не писанный в книгах закон...
Отчего так удушлив черёмухи запах
В полону затворённых дверей и окон?

Отчего не приемлет весна постоянства,
Из озноба впадая в горячечный бред,
Отчего невзначай под рукой оказался
Этот старый, изношенный, в клеточку, плед...

Шевельнёт неуютной тоской под ключицей:
Со стены отлетевшего в прошлое дня
Смотрят с карточки давней счастливые лица
Нам уже незнакомых - тебя и меня.

На кусок рафинада лекарства накапать,
Положить под язык и о том горевать,
Что уходит пора фотографий "на память",
Оттого что потребности нет вспоминать.


О, слепая игра наитий

Светлой охрой и тёмной умброй
Перемажу лицо зимы...
Зарастает снегами тундра,
Увязают в снегах пимы,
Охраняет тепло яранги
Стадо мёртвых оленьих шкур,
Дозревает на небе манго,
А внутри у него - Арктур.
Зелен бок в красноте сангинной -
Таитянская пастораль...
Как послушно вбирает глина
Дождевую диагональ.
О, слепая игра наитий,
Взбаламуть меня, замути
От Чукотки и до Таити
Эту осень в грязи пройти.
Как привычны и бесприветны
Топкой слякоти закрома...
Скоро снова настанет лето,
Но скорее придёт зима.
Первым снегом большим приманит,
Где на утренний небосклон
Выйдут самый последний мамонт
И несбыточный Белый слон.


Разве в этом и есть Твоя высшая милость

До безмолвного «Ах!», до пронзительной дрожи -
Как беспомощна осень в своей наготе!
Опадут на ветрах, поплывут к тебе, Боже,
Стаи листьев кленовых по тёмной воде.

Что ни взмах на лету, то чуть видимый крестик -
Это птиц вереницы, за листьями вслед,
Принесут тебе, Боже, последние вести,
Ты, похоже, давно не читаешь газет.

Ты, похоже, ослеп на всезрящее око,
Так прозри же, иглою себя уколи,
И увидишь, как роща без листьев убога,
Но чрезмерен багрянец на травмах земли.

Если есть тебе дело до этих багрянцев,
Ты увидишь сквозь едкий, не тающий  дым,
Как земля принимает  к себе новобранцев
И уносит Река одного за другим.

Разве в этом и есть Твоя высшая  милость?
…Отыскать бы мне, Боже, слова поверней...
Бесполезно пытаюсь в пустую красивость
Облачить наготу угасающих дней.


Ещё почитать стихи Надежды Бесфамильной можно на её странице – http://stihi.ru/avtor/besfamilnaja .