Музыкальное исцеление

За пультом маэстро, бледнее чем мел,
Вздыхает о чём-то, томимый недугом.
А я начищал трубу как умел,
Чтоб выстрелить в зал оглушительным звуком.
Он шепчет про свой двусторонний отит,
Про то, что оглохнет от этой неволи.
А медь в моих пальцах победно блестит,
Чтоб он исцелился от правильной роли.


        И пусть он грозится упасть на паркет,
        Сражённый моим оглушительным звуком!
        Я выдам в ответ свой сияющий свет,
        Назло всем тоскливым и правильным мукам.
        Пусть лопнут каноны по всем этажам,
        От рёва шального, упрямого волка!
        Я выдам такой ослепительный гам,
        Что вдребезги рухнет хрустальная полка!


В партере сидят знатоки партитур,
В лорнетах блестит вековая надменность.
А я - хулиган из балконных культур,
И мне не нужна их немая степенность.
Маэстро в слезах закрывает глаза,
Предвидя ужасный недуг поколеньям.
Но я нажимаю на клапан, скользя,
И звук вырывается в зал преступленьем.


И вот дирижёр оседает на пол,
Как будто подкошен невидимой пулей.
Но это не смерть, это просто раскол
Того, что они в своём сердце замкнули.
Он вдруг улыбнётся, забыв этикет,
И скажет: играй, не жалея дыханья!
Ведь этот шальной, ослепительный свет
Спасёт наши души от тьмы увяданья.


И мы зазвучим, забывая про страх,
Про пыль партитур и про скучные ноты.
Сверкает труба в моих дерзких руках,
Как ключ от свободы, как крылья для взлёта.