За поздним чтением

В ночи, ближе к двум,
Мой леный ожиревший ум,
Прямолинейный, как стропила,
Отстыкован,
Стерилизован.
Сам у себя, как на ладони,
Нон-стоп покоюсь
Многотонно.
Себе не рад.
И наугад,
От безысходства, открываю книгу,
Пытаюсь
Погрузиться в чтенье,
А плавности у строчек нет -
Буквы-балерины тягомотят
Какой-то кирзовый балет.
Походу,
Здесь втирают мне вторичность -
Сюжет воспринимаю
Распавшимся в обрывки:
Натужные страстишки -
Галопом по парижам -
Папики с бездонною мошной -
Больной, сказавшийся здоровым,
Здоровый... Лучше б был больной -
Тени падают от выстрелов во тьме -
Стринги сдыбзили -
Из пальца вымученный микс.
Заосциллировал сюжет
От зыби к стилобату,
От рабства к власти,
От счастья (без предоплаты)
К несчастиям по предоплате.
Но хватит!
Мозг ограждается - имеет право -
От лингвосели.
Винить себя
В внимании рассеянном?
А, может быть,
Гонясь (как я) за внешним лоском,
Писака просто упустил,
Что должен был сказать:
Я понимаю -
Демоны уносят.
Но я-то тут при чём?
Писака, не забыл что мы вдвоём
С тобой сидим понять друг друга?
А ты... А я...
Короче,
Как обычно.
Останусь при своих.