Вий

Не успею к утру
Я в родимый свой дом.
Сквозь густую пургу,
Бьет копытами конь.
Спички намокли -
Найти бы огонь.


Долго был я в пути,
От дороги устал.
Как костёр развести,
Я не ведал, не знал.
Среди голых степей
Чужой кров отыскал.
Нет в окнах огней -
Я к нему поскакал.


Этот дом притаился
Во мраке ночном.


Стелет иней зима на седые виски,
Ставни дома стучат от ветра тоски.
Ни огня в глубине, ни тепла за стеной,
Лишь заброшенный сад
Да туман ледяной.


Постучался я в дверь, что открыта была,
Внутри шорох, как притаившийся зверь.
На пороге застыл человечий след.
"Эй, хозяин! Дай хоть какой ответ!"
Или здесь давно человека нет?
Я устал в пути, лошадь распряг.
И пугает мглой этот тихий мрак.


Шаг ступил на крыльцо, половица поёт,
Словно ворон крылом тишину достаёт.
Пыль веков улеглась на дубовый настил,
Словно кто-то когда-то здесь долго гостил.


Не дождаться вина, не дождаться вестей,
Не накормят здесь хлебом незваных гостей.
Только ветер свистит в потайных чердаках,
Раздувая золу в неживых очагах.


В этом доме заброшенном
Бесов приметы.
На стенах некрашеных –
Лиц портреты.


Окна смотрят во рвы,
Где гниёт пустота.
Деревянная,
Без матраса, тахта.


И укрывшись пыльным,
Полушубком чужим,
Выпил чашку воды –
И заснул до утра.


Снится странный мне сон:
Церковь, гроб и Вий дом.


Слышен шорох шагов
За тяжёлой ширмой, доской.
Чёрный дом застыл
В гробовой тишине.
Страха тень ползёт
По сырой стене.


Скрипнули петли
В тишине ночной.
Кто-то невидимый
Встал за спиной.


Занесло пути
Ледяной крупой.
Этот странный дом –
Бесконечным сном
Стал моей тюрьмой.


Сброшена упряжь,
Холод в костях.
Задержалась смерть –
Незванных в гостях.


Темная ночь –
Для воров благодать.
В темноте правду мать
Не найти, не сыскать.


Темь кромешная
Легла на города.
До рассвета дожить бы –
Да видать, не судьба.


Перемен непонятных
Началась череда.
"Темной власти куратор"
Пришёл навсегда.


Под бандитским прицелом
Стражей стена.
И разрушена целая
Наша страна.


Упыри, вурдалаки
Кровь народа сосут.
И терпенья чаши
Переполнен сосуд.


И на карте России
Очерченный круг.
Саранчи паутина
Всё сжирает вокруг.


Много лет балом правит
Дьявола сатана.
И синдромом убийцы
Болеет страна.


И веселья былого
В деревнях не слыхать.
Лишь в паутину озера
Снизошла благодать.


Власти лютой кадило,
Факел дымит.
Страх по венам, по жилам,
Под себя народ ссыт.


Смысл жизни нашей
Погрузили во мрак.
Заварили кашу –
Насилия акт.


В темноте давно
Свет звезды погас.
Вий…
Откроет глаз.


В небо, как штыки,
Смотрят купола.
И кругом шпики
Жгут добро дотла.


Только правды свет
Промелькнёт в домах –
Сразу Вийя след
Нагоняет страх.


Упырей образы
В чёрной копоти.
И душа взаперти.
Небо в клеточку.
Под иконами –
Нет жилеточки.


Вдруг из гроба встаёт
Красавица-жизнь.
И плешивый на миг
Исчезнет цинизм.


Здесь её ведьмой злой,
Мерзкой тварью зовут.
И длиннющие гвозди
В её гроб заколотят, забьют.


И прикрывшись бесстыдно
Рясой от Бога,
В церкви правят ехидно
Бандитов уроды.


Под заказчиком
Бывший гибнет класс.
Шпиками
Все просеяны.
Кляпами рты
Плотно склеены.


Всемогущий Вий
Приказал молчать.
Под законы сучьи –
Гербовая печать.


Здесь суды всегда
С правдой борются.
И куратор плешивый
На Вийя молится.


И палач идёт,
Ухмыляется.
Убивать народ –
Ему нравится.


Упырей образы
В чёрной копоти.
Гаснут свечи в слезах,
Слова – шепотом.


Темь кромешная
Ляжет на города.
До рассвета дожить бы –
Да видать, не судьба.

Не проснуться и не уйти,
Сбиты земные мои пути.
Только оврага немой приют,
Где мертвецам колыбели поют.


Черным полотном
Затянут горизонт.
Смерть открыла свой
Нескончаемый фронт.


Дым и пепел встают
Над землею, как кресты.
Выжжены надежды,
Разрушены мосты.

Этот сон немой
Затуманил мой мозг.

В вихре лихом
Закружится мгла.
Сердце тронуто
Куском стекла.
Там, где ветра
Ледяной оскал,
Бьется душа
У подножья скал.