Двери

Опять фонарь качает ветер за окном,
Седой, как я, и столько же усталый.
Мы в этой жизни что-то пьём, чего-то ждём,
И рвём судьбы листы, как карты из колоды.
Гитара старая, да пара верных фраз,
Да боль в груди, что не унять валокордином.
А в новостях опять кого-то сдали «на заказ»,
И я гляжу на мир с прищуром ястребиным.


Когда-то двери не запирали на замки,
И хлеб делили честно за столом с братвою.
Теперь же мы друг другу, словно чужаки,
И каждый норовит прикрыть себя спиною.
Когда-то верили в «понятие» и в честь,
Теперь же верят в номер на банковской карте...
А я хочу опять во двор тот перелезть,
Где мы не думали о будущем азарте.


Кручу в руках потёртый медный пятачок,
Им в «стенку» били так, что искры в небо!
Там на скамейке Вовка, Гарик и Серёга дурачок,
Никто не думал строить в жизни планов.
А нынче повзрослели, разбрелись кто куда,
Кого-то сныть загрызла, а кого-то пуля.
Я не ищу ответов в мутном коньяке,
Я просто слушаю, как струны затянули.


Когда-то двери не запирали на замки,
И хлеб делили честно за столом с братвою.
Теперь же мы друг другу, словно чужаки,
И каждый норовит прикрыть себя спиною.
Когда-то верили в «понятие» и в честь,
Теперь же верят в номер на банковской карте...
А я хочу опять во двор тот перелезть,
Где мы не думали о будущем азарте.


А дождь всё лупит в жесть карниза дробью лет.
У каждого из нас своя дорога к Богу.
Кому вокзал, кому больничный тусклый свет,
Кому молчание под каменным острогом.
Я не сужу. Жизнь — баба, карты, передел.
Лишь помню я тот двор, где пахло теплым хлебом.
Я столько раз душой и телом постарел...
А снится мне всё то же синее,
что было небом.