Покаяние

Проснувшись утром в новом теле.
Он ночью тихо засыпал,
И дни минутами летели,
Так жизнь свою он проживал.

Бежали многие недели,
Он обрести покой мечтал.
Пустое тело находя в постели,
Меж жизней в мире кочевал.

Им шансы без запрета,
Исправить он давал.
Но каждый раз всё без просвета!

Неисправимых он бросал.
Миссия желанием воспета,
Покой найти, но грех мешал!

С лучами солнечного света,
Его задача все понять.
Вид нарушения завета,
Доклады составлять.

Решением высшего совета,
Он должен правду миру представлять.
Греховных мыслей эстафета,
Его берется утомлять,

Останется дилемма для несчастных.
Кто светом будет наполнять,
В моменты для души опасных?

Вопросы без ответа бы понять,
Как осудить причастных,
И путь им в жизни поменять?

Поступков средь ужасных,
Он истину в миру познал.
Средь жизней безучастных.
Как в зеркале свою узнал.

Виденьем снов не ясных.
Сквозь зеркало в астрал,
Желаний кучу страстных.
К себе он грех призвал,

Убитый делом бытовым.
В работе трудной уставал,
И путь казался затяжным.

Падал в бездну но вставал.
Своим лишь духом волевым,
Знал что правильно ступал.

Он видел грех дурным,
Падение во зло отвратным.
Казалось общество больным,
До безобразия развратным.

Он был бессилен пред земным.
И путь его был ратным.
Но следовал законам типовым,
И грех чужой был неприятным.

Пускался безответно мастерить,
И труд был необъятным,
И всё хотелось разгромить.

Успех был только вероятным,
Приходилось участь волочить,
Путём малоприятным.

Хотел любого изменить,
Чтоб образ жизни обратили.
Богатый опыт жаждал применить,
Но души от натуга выли.

Стараясь вечность победить,
Но все идеи миражами плыли.
Стремился всех любовью наградить,
Попытки эти тщетны были.

Его потуги не корыстны,
Делами добрыми прослыли,
Но были действия капризны.

Его старания прахом обратили,
Оставив след как слизни.
В бесчинстве диком закрутили.

Он сам грешил при жизни,
По более чем люд другой,
Бездны дно нащупав в тризне,
Окунувшись в море с головой.

Купая совесть в дешевизне.
Барьеры сняв долой.
Долги отдав отчизне,
Пускался в грех людской.

В вертепе чуть не захлебнулся.
Блуд окутал затяжной.
И он сознанием пошатнулся.

Жизнь длилась чёрной полосой,
И мир его замкнулся.
Пред ним тряся виной.

Однажды он очнулся,
Нащупав дно грехов мирских.
На жизнь свою он обернулся,
Последний видя штрих.

Тут же к свету повернулся,
Стал почитать святых.
Из темноты рванулся,
И пал в объятия других.

Любовь о тишине вызывала.
Старалась за двоих,
Его душа об этом и мечтала.

На свет тянулась для живых,
Судьба же,  путь другой избрала,
Трудный полный склок одних.

Судьба к грехам былым кидала,
Иглой колола душу боль.
Воспоминание послала,
В былую рану бросив соль.

Грудью полной плоть дышала,
Одна осталась только роль,
Отбросить всё сначала,
Искать покоя смысла в воль.

Добро и зло он стал читать,
Ведя свою гастроль,
Грехи свои пришлось признать.

Старую унять мозоль.
Жеребий выпал доказать,
Чтоб не скатится в ноль.

Оставили пороки на душе печать,
След остался там навечно.
Теперь её и не сорвать,
Занозой вторит боль сердечно.

Вновь былое проживать.
А раньше было все беспечно,
Но заново он вынужден страдать.
Судьба терзала бессердечно.

Покаяние как доспех.
Молитвой лечит безупречно.
Без шуток, без потех.

В миру же всё конечно,
Ждёт каждого успех.
Раскаяться кто смог  чистосердечно.

Он помнил каждый грех,
Минуты всех проколов.
Хотел очистить душу без помех,
Помог набор глаголов.

Щипало душу без утех,
Совестью больных уколов.
Соком старых вех.
Без трещин и расколов.

Последний шанс ему дало,
Раскаяние без ореолов,
И тело новый смысл обрело.

Идти вперед без протоколов.
Творить добро влекло,
Гладко и без сколов.

В его душе добро и зло,
Сливаясь вместе танцевали.
Ожогом память жгло,
Старые вскрывая дали.

Сомнение как сад цвело,
Рвало мысли на детали.
Праведным огнём зажгло,
И эти страхи все пропали.

Сплетая жар в косе,
Чары злые пали.
Купаясь в утреней росе.

Грехи обратно звали,
Отражаюсь на слезе.
О продолжении взывали.

Бьется он в своей стезе,
Не меньше и не боле.
Бежит как белка в колесе,
И лучше стать он волен.

Он грешен как и все,
Но только правдой болен.
Со злом во всей красе.
Сражением обездолен.

Опасный путь суров,
Он сложен и крамолен,
Сплетением узлов.

Выбор этот доброволен,
Одним законом для домов,
В смирение дозволен.

Среди бесчисленных томов,
Страданий смутных.
Идя тропой пороков и грехов,
Желаний абсолютных.

Честнее стал врагов,
Взяв ношу дней тяжелых трудных.
В конце концов.
Он душу смог сберечь от мыслей блудных.

Целей все же достигал,
Остерегаясь мыслей нудных,
С судьбою в спор вступал.

Процессов ожидая судных,
Задачу сложную задал,
Деяний жаждя чудных.

Теперь он мудрый стал,
И беспощаден словно жнец.
Ошибками научен наповал.
Как завещал ему отец.

Поэмы подводя финал,
Не видит сути лишь глупец.
Как будто все он рассчитал,
Нашел дорогу под венец.

Просится вердикт один,
Чтоб допочтенный чтец,
Увидел множество пластин.

И понял как хитрец,
Собрав ее один,
Вам дверь открыв в дворец.


****

Проснувшись утром в новом теле.
Он обрести покой мечтал.
И дни минутами летели,
Меж жизней в мире кочевал.

С лучами солнечного света,
Он должен правду миру представлять.
Вид нарушения завета,
Его берется утомлять.

Поступков средь ужасных,
Сквозь зеркало в астрал,
Средь жизней безучастных.
К себе он грех призвал,

Он видел грех дурным,
И путь его был ратным.
Казалось общество больным,
И грех чужой был неприятным.

Хотел любого изменить,
Но все идеи миражами плыли.
Богатый опыт жаждал применить,
Попытки эти тщетны были.

Он сам грешил при жизни,
Барьеры сняв долой.
Бездны дно нащупав в тризне,
Пускался в грех людской.

Однажды он очнулся,
Стал почитать святых.
На жизнь он обернулся,
И пал в объятия других.

Судьба к грехам былым кидала,
Одна осталась только роль.
Воспоминание послала,
Искать покоя смысла в воль.

Оставили пороки на душе печать,
А раньше было все беспечно.
Теперь её и не сорвать,
Судьба терзала бессердечно.

Он помнил каждый грех,
Совестью больных уколов.
Хотел очистить душу без помех,
Без трещин и расколов.

В его душе добро и зло,
Рвало мысли на детали.
Ожогом память жгло,
И эти страхи все пропали.

Бьется он в своей стезе.
Но только правдой болен.
Бежит как белка в колесе,
Сражением обездолен.

Среди бесчисленных томов,
Взяв ношу дней тяжелых трудных.
Идя тропой пороков и грехов,
Он душу смог сберечь от мыслей блудных.

Теперь он мудрый стал,
Не видит сути лишь глупец.
Как завещал ему отец,
Нашел дорогу под венец.


P.S. Поэма написана в авторской строфической системе «Терцетный замок ФеНМа» (Фёдоров Н. М.): два катрена + терцет-замок (4+4+3). Терцет выполняет функцию структурного завершения блока и фиксации итога.