Хозяин леса

Глухой тропой, где мох седой,
Шёл браконьер с двустволкой злой.
Чужой, незваный, городской,
С капканом цепким, сталью ржавой.

Он метил в сохача рога,
Он знал: добыча дорога,
И думал: «Здесь моя тайга,
Я здесь хозяин — Боже правый!»

Вдруг смолкло всё. Затих кедрач.
Застыл в ветвях небесный грач.
Тяжёлый, дикий шёл силач,
Земля рванула под ногами.

Не треск — обвал. Не шаг — гора.
В кустах открылась, вдруг дыра.
И понял гость: пришла пора
Встречаться с главными богами.

Стоял медведь. Не зверь — скала.
В глазах — огонь, но без тепла.
Не рык — утроба завела
Гуденье, как в печи горнило.

Капкан железный, словно воск,
Согнулся в лапище внахлёст.
И человек, забыв про лоск,
Шептал: «О Боже мой, помилуй…»

Хозяин слушал. Шевелил
Ноздрёю, как табак курил.
Потом тихонько отвалил
Валежин глыбу от дороги.

Он не ударил и не смял,
А просто путь перекопал,
Чтоб человек тот твёрдо знал:
В лесу хозяин — не двуногий.

С тех пор мужик тот — лесником.
Не с ружьецом, а с посошком.
И говорит, что был знаком
С таким, что смерть на лапу мерит.

И если слышен страшный рык,
И лес трясётся, как тростник,
То знай — не бегай напрямик:
Идёт Хозяин. Кто не верит?