Люба и Витя

Люба была старше Вити лет на 14.  Но не смотря на это они были похожи внешне и смотрелись вместе достаточно неплохо. Оба высокие, худощавые, шатены.
Это был второй Любин брак. Про первый она вспоминала лишь то, что свадьба была на Красной Площади.  От брака на Красной Площади  имелся сын. Он недобро относился к Вите, ибо разница в возрасте между ними была незначительная.
Любовь женщина альтруистичная и деятельная. Характер у неё живой. Она оптимистка.
- Витя не может найти работу. Я ему говорю, что если работаю только я, тогда и пояса надо затянуть потуже. А он говорит: Любочка, ты же знаешь. Я в еде не прихотлив. Мне мясо не надо. Были бы яйца!
Они жили в маленькой однокомнатной квартирке, которая принадлежала Любе. Как то придя к ним, я увидела на подоконнике банки, а в них маленьких чёрных жучков и кусочки еды.
- Вот развожу - сказала хозяйка- они полезные. Снижают давление, нормализуют сердечный ритм. Их надо принимать по две штуки, как лекарство.
- Ты их ешь? - спросила я.
- Да. Это не страшно. Хочешь попробовать?
В итоге я съела два жука, положив на них сверху сметану.  Никакого отвращения, как и облегчения я не почувствовала. Я знала, что Люба увлекается народной медициной.  У неё всегда находились какие то "свои" рецепты против хворей. Я думаю ей они точно помогали.
Также она любила всякую интересную одежду. И на ней она смотрелась хорошо.
- Вот видишь - она показала мне пробор в волосах - блестит?
- Блестит - ответила я.
- Седина. Так устала её закрашивать. И косу эту иногда хочется обстричь. А вот думаю косу обстригу и шарма не будет. Нет. Приходится мучиться.
Люба трепетно относилась к своей внешности. Морщины уже серьёзно осаждали её лицо, но и она не давала им спуску. Маски, патчи и прочая всячина, были её излюбленой темой.
И все сходились  во мнении, что ей это надо. Ведь у неё молодой муж.
- И что это за муж? - шептала Люба, глядя на Виктора со стороны - худой и шея у него цыплячья.
У Вити ещё не было морщин. В лице была некая детская наивность. И если бы не усы, он точно мог бы сойти за юношу. Он любил свою жену неподдельной любовью, ведь взял её в жены после тщательного выбора.
- Ты самая лучшая! Я долго выбирал...-признался однажды Виктор.
И в тоже время, он был весьма далек от насущных вещей, которыми   наполнен каждый день простого обывателя. Виктор был гостеприимен и щедр. Его  совершенно  не волновало откуда берутся пельмени и шарлотки с апельсинами и орехами, которые пекла Люба. Так ведь и он многого не требовал. Были бы яйца...
Однажды Люба пожаловалась мне, что нашла приличную работу с хорошей зарплатой, горничной в богатом доме. А Виктор так возмутился тем, что его жена зарабатывает уборкой, что запер её в квартире и не пускал на работу.
- Жена уборщица! Не бывать сему! - постановил обиженный супруг.
Ну что ж - говорили люди- за то у неё молодой мужик! Любовник наверное хоть куда! Не напрасно ведь за него держится.
В крохотной квартирке, в разных углах, стояли диван и топчан.
- Топчан для гостей? - спросила я.
- Нет. Это мой. - ответила Люба -  а Витя спит на диване.
- А вы не вместе спите? - зачем то спросила я.
- Нееет! - махнула рукой хозяйка - я же с ним не сплю. Мы давно уже вообще не спим вместе.
Моя мама предположила, что Люба с Витей дружат. Как товарищи. Но и то найти преданного друга в наше время задача не из лёгких.
- Витя же так и не нашёл работу - в очередной раз рассказывала мне Люба. - Да вот идём мы с ним мимо палатки с фруктами. Он меня, как начал упрашивать: Любочка, ну купи хоть один апельсинчик. Ну так меня канудит...
Вот и пришлось купить. Жалко ведь смотреть как он мучается.

Люба была хорошим другом не только для Вити. Я никогда не забуду, как она бросила все и помогла мне в самую тяжёлую минуту. Соседке она помогала смотреть детей блезняшек. Та в буквальном смысле оставляла на неё малышей без какой либо финансовой благодарности.
Позже они с мужем уехали в Москву к ее родственникам.
Я её спросила тогда, как она собирается там выживать? На это Люба ответила, что там есть пруд в котором водится рыба и она купила спиннинг и каждый день намерена рыбачить.
Да и то правда! Где наша не пропадала?
БЫЛИ БЫ ЯЙЦА!