Исповедь бабочки

Июльской бабочкой в «огонь» - секунда - прах…
Забвеньем в ледяной февральской стуже,
Когда метель поёт на всех углах,
И мир, как ель в гирляндах, неуклюже
Сияет фальшью праздничных огней...
Представь: что сердце, выстрадав свой век,
Толчком последним станет вдруг слабей
И оборвётся... На остывший снег
Падёт тех нежных крылышек атлас…
О чем ты будешь думать в этот час?

Не то, что проклинаю нашу встречу - нет…
А лишь твой взгляд, пронзительный и меткий,
Не данный мне единственный ответ…
Твой разум, заклеймивший чувства "брачной клеткой".
Твою свободу – горькую, как яд,
Что ты вливал в меня, не дрогнув взглядом,
Всю вечность, что "могло бы быть", что жжёт подряд,
Всю пропасть между "вместе" и "не рядом".

Припомню, как сходила я с ума,
В страстях надежды выплавив рассудок,
Как ненавидела тебя, любя,
Где каждый час – лишь боли промежуток.
Ты не был в жизни, но во мне ты жил –
Коварнейший игрок, властитель рока.
Мою любовь как храм, что возводил,
Из праха юности надежд, где одиноко…

Я вспомню дни – песчинки бытия,
Что я ссыпала в пустоту без меры.
Все письма, все стихи, где только я
Молилась призраку угасшей веры.
Как ты смотрел сквозь душу, видя блажь,
Не подавая ледяной руки,
Как я свалилась в сумрачный пейзаж
Декабрьских вьюг, где стонут ледники
Отчаянья, где крик мой замерзал,
Срываясь с губ беззвучным: "Дай нам шанс!.."

Как глупо я ждала в конце перрона,
Где рельсы в ржавчине - всех обещаний суть -
Как ты вернёшься, но лишь гул вороний
И безфонарная печаль - мой путь.
А ты свободен, свеж и даже весел,
Средь шумных лиц, в увеселительном краю...
О, Боже, дай хоть грамма спеси,
Что нить меж нами я безжалостно порву.

Лишь рифмы, как солдаты в смертный бой,
Входили в грудь, терзая и спасая.
Я знала: ты всегда владел другой,
Но шла на плаху, губы зажимая.
И подставляла сердце – жги, калечь,
Бери что хочешь, я не упрекну!
И после казней мимолётных встреч,
Опять одна, я падала ко дну…
И разум возвращался в тишине,
Как с поля боя – мёртвый экипаж,
Как весть о сыне, нерожденном по весне,
Когда вдруг сердце начинает саботаж…

Я вспомню, как вся жизнь моя сошлась
На двух словах бессмысленных: "любовь" и "ты".
Как я пыталась разгадать ту связь,
Что выжгла все надежды и мечты…

Когда пробьёт твой час перебирать
Своих мадонн, любовниц и сирен –
Как пыльный жемчуг, чтобы вспоминать,
Кто Отдал всё и не просил взамен, -
Ты перечислишь каждую точь-в-точь,
Все имена, все родинки, все сны.
И лишь моё лицо отбросишь прочь,
Как скомканный листок чужой весны.
Забудешь. Словно не было меня.
Сотрёшь, как случай, мелкую деталь,

И в этой точке, где застыл февраль,
И жизнь сама, как старый календарь,
Мне в тишине пронзительно пустой
Откроется с жестокой простотой:
В твоей любви, где сотни тайных глав,
Моей страницы не было! Ты прав…

В огне, где время обратилось в шрам,
И мир застыл, расколотый не мной,
Я поняла сквозь ледяной обман,
Признав вердикт с могильной тишиной:
Не я была причиной твоего огня.
Ты мог согреть. Но выбрал сжечь меня …